— Поздновато для разговоров.
Райли усмехнулся угрюмо. Не был бы так пьян, рассмеялся точно бы. Поговорить с ней. Смешно. Единственное, чего он хотел, смотря на нее, — это ебать ее до потери сознания. Чтобы орала под ним от наслаждения. Вбиваться в нее еще и еще, пока не закончится сперма в яйцах, а долбанное желание, сжирающее изнутри, не затихнет, дав несколько мгновений передышки.
— Сай, ты, блять, мой друг. И я за тебя пулю поймаю, — Джонни завелся, раздраженно фыркнул и стукнул ладонью по столешнице, заставив стаканы на ней зазвенеть, а бармена оглянуться на них и покачать головой осуждающе. — Но сейчас ты себя ведешь, как идиот. Себя мучаешь и ее, блять!
— Ее мучаю? — Райли зло оскалился, голос был похож на рычание, руки сжал в кулаки. Внутри поднималась уже знакомая ему ярость. Оттого, что Соуп был прав. И это его бесило. Но бить ему рожу он все-таки не хотел. — Да у нее все заебись! Она в шоколаде, блять! Отхватила себе sugar daddy, сука! Завали ебало, Джонни, пока я не разнес все тут нахуй к чертям!
— Ну и пошел ты нахуй, придурок. — МакТавиш махнул рукой и успокоился. — Домой поехали, блять. Я такси вызову.
Саймон не стал спорить. После вспышки злости пришло отупение, и он просто молча влил в себя еще порцию виски и побрел вслед за Соупом к выходу, пошатываясь и натыкаясь на мебель и людей. Прохладный ночной воздух немного взбодрил и прояснил мозги. Они покурили у подворотни, прислонившись к стене, пока ждали машину. Молча. Потому что ебал он эти разговоры. И в тишине же доехали до базы. Джонни довел его до комнаты, где Райли не раздеваясь завалился спать прямо в ботинках.
Утром проснулся с головной болью и жутким похмельем. И перегар в комнате стоял такой, что самому было противно. Он принял холодный душ, почистил зубы. Но помогало хреново. Во рту все равно будто кошки нассали. Райли поморщился, смотря на себя в зеркало в ванной. Помятая рожа с недельной щетиной, мешки под глазами и ебучие злые глаза. Захотелось разбить зеркало кулаками. Развернулся и пошел назад в комнату. Влез в чистую униформу, аспирин принимать не стал. Потому что при таком количестве алкоголя, что он вливал в себя буквально каждый день, вряд ли поможет. Выперся в столовую. Соуп заваривал кофе и был свежий и бодрый, как долбанный дрозд. Бесил, блять. Жизнерадостным видом своим. Саймон промолчал. Уселся за стол. Джонни заметил его, налил еще чашку кофе, поставил перед ним, опустился напротив. Смерил взглядом снизу вверх, поджав губы.
— Что? — Райли бросил отрывисто, глотая горькую жидкость. Как ни странно, в голове прояснилось. — Лучше не начинай.
— Да нахуй ты мне не упал, — МакТавиш отбрил резко. — Через полчаса брифинг. Прайс сказал всем быть. В кондиции.
— Ну надо же, — Саймон ощерился. — Как раз мое привычное состояние.
— Долбоебизм твое привычное состояние.
Райли хмыкнул. Отвечать не стал. Допил кофе, отнес чашку в посудомойку. Вышел следом за Соупом из столовой. Пока шли в переговорную, пытался настроиться и подготовиться. Но реальность все равно с размаху дала под дых, как только переступил порог и увидел ее. Джо сидела у дальнего края стола. Улыбалась, слушая, как Блэк что-то оживленно рассказывал, размахивая руками. В черной униформе, темные волосы в высокий хвост собрала, без грамма косметики, но такая охуенно красивая, что он почти застонал от желания. И тут же сразу оплела серце колючими нитями тоска. По ней. И разлилась ядом под кожей жгучая ревность. Он сел напротив, сжал под столом руки в кулаки. Внешне был, как всегда, спокоен. Внутри бурлил ураган из эмоций. Она не смотрела на него. Игнорировала. С той самой ночи, когда поступил, как последний мудак, она вела себя так, как будто его не существовало. И это ранило. И Райли отчаянно захотел, чтобы она снова увидела его. Пусть наорала бы, облила ненавистью и презрением. Но не вот это гробовое молчание, которое хуже всего.
Отвел взгляд от ее профиля, только когда зашел Прайс. Капитан прошагал во главу стола, поздоровался со всеми. Подключил проектор. Грейвса на этот раз с ним не было. И Райли возблагодарил за это всех богов, потому что не знал, смог бы сдержаться, если бы увидел перед собой его приторную рожу. На широком белом экране высветились спутниковые карты, пару схем объектов и несколько фото. Прайс отошел в сторону, оперся бедром о край столешницы, скрестил руки на груди.
— Это Гассан Зийяни, — акцентировал внимание всех на изображении лысого бородатого мужика с характерной арабской куфией на шее. — Майор иранского спецподразделения Аль-Кудс. Он был заместителем Горбани и после его ликвидации стал главой террористов.