— Джо, детка, не веди себя глупо. Это все всего лишь одно большое недоразумение. Мы можем все решить. Давай же, вернись сюда, милая.
И прошипела себе под нос:
— Пошел нахуй. Урод, блять.
После чего сползла тихо вниз по траве туда, где исчез в чахлых зарослях МакТавиш.
Глава 8
Вспоминая в последствии ту ночь, Джо не понимала, как им всем удалось выжить в чертовой мясорубке, что устроили Тени в Лас-Альмасе. Сбежав с захваченной Грейвсом базы, она догнала Соупа в овраге. Он был ранен — ткань футболки стала практически черной от крови, как и бронежилет,— зол, как черт, и всю дорогу до города крыл Филлипа отборными матами. Рейес, сцепив зубы, обхватила его рукой поперек талии, дав опереться на ее плечо, и упорно тащила вперед, стараясь игнорировать грусть по Стиву, злость на себя за то, что не разглядела раньше, каким же гандоном в итоге оказался Грейвс, и беспокойство о чертовом Райли, который выпихнул ее из боя, как всегда не заботясь о ее мнении и приняв решение самостоятельно за них двоих, и теперь шарился неизвестно где, неизвестно в каком состоянии и, возможно, тоже раненый.
Чувства скрутились внутри нее в тугую пружину и в любой момент угрожали лопнуть и похоронить ее под обломками. Потому что, возможно, если бы она сделала другой выбор, повела себя иначе, не стала поддаваться слабости и пытаться утопить свою боль от бардака, в который превратились ее отношения с Райли, в связи с Грейвсом, то... Может быть, все сложилось бы по-другому. Может быть, Стив был бы еще жив. А она смогла бы построить что-то настоящее с человеком, который на самом деле ей был чертовски дорог, а не довольствоваться суррогатом с уродом, который, как оказалось, этого совсем не заслуживал. Размышляя обо всем том, что творил с ней Саймон, вот теперь, сквозь призму горя и потери, Джо понимала, что да, он был бесчувственным, жестким, замкнутым в себе мудаком, не умеющим проявлять любовь. Но... Он бы никогда не смог предать своих ребят. Он бы сам сдох, но до последнего вдоха боролся бы за жизни каждого из членов команды, не щадя себя и не думая о последствиях. Так чего же стоила вот та нежность и показная забота, которых она так упорно искала у Грейвса, если в итоге все это оказалось фальшивкой. Да, Райли был мудаком, но на фальшь он способен не был. Если злился, то пламенно. Если ненавидел, то в полную силу. Если считал кого-то близким, то придерживался этого до конца. Ну а Джо... Джо запуталась.
Им с Джонни удалось скрытно добраться до города. Улицы уже заполонили солдаты Грейвса. Между домов стягивали бронетехнику. Обыскивали здания и допрашивали простых граждан, обычных жителей города. И Джо стискивала челюсти до зубовного скрежета в бессильной ярости, потому что это больше походило на какой-то долбанный террор. Грейвс словно с катушек сорвался. И она не понимала, это из-за того, что его уязвило то, что она выбрала не его сторону, или потому, что он всегда был больным ублюдком и просто успешно скрывал это до поры до времени. Но думать об этом было некогда, потому что они были на гребанном сафари. В роли зверушек, на которых охотилась вся чертова Шедоу Компани. Скрываясь в подворотнях и зданиях, время от времени натыкаясь на трупы гражданских и солдат, им удалось разжиться оружием. А Соуп наладил рацию и наконец-то связался с Райли. Джо слушала его хриплый, угрюмый как всегда, голос в наушнике, и это странно успокаивало. Несмотря на весь тот негатив и ворох нерешенных проблем, что скопился между ними, она каким-то глубоким внутренним чутьем осознавала — если он рядом, значит они обязательно выберутся из любого дерьма, и все будет хорошо.
И они и правда выбрались. С трудом, усталые и измотанные до состояния живых трупов, мокрые от непрекращающегося противного ледяного осеннего дождя, которым матушка-природа казалось оплакивала все то, что творилось в этом маленьком мексиканском городишке той ночью. Мокрые еще и потому, что пришлось пробираться практически вплавь через затопленные канализационные тоннели под площадью, чтобы добраться к церкви, где дожидался их с Соупом Райли. Высокие готические шпили вздымались на фоне уже светлеющего неба. Они бежали, отстреливались и снова бежали. И Саймон был, как чертов бог войны, весь в крови тех, кого ему пришлось убить. Он спрыгнул вниз к ним с решетчатых кованых ворот — воплощение неудержимой ярости и смерти. И дыхание Джо сбилось с ритма на мгновение. Потому что в чреде ссор и взаимных обид она почти забыла о том, какой же он охерительно сексуальный. А теперь вспомнила. И глупое сердце забилось быстрее, и во рту пересохло от жара, мгновенно охватившего тело, который она безуспешно попыталась списать на воздействие адреналина. Им удалось завести какой-то старый потрепанный пикап, Райли уселся за руль, они втиснулись рядом. И только когда он уже увозил их из города, переехав по пути двух наемников и даже не сбавив при этом скорости, Джо позволила себе наконец выдохнуть.