И она внезапно всхлипнула. Закрыла глаза, прижалась отчаянно, ухватившись за ткань футболки на его боках. Потерлась носом о его шею. И вся его злость и раздражение схлынули. Оставили вместо себя только потребность защитить и утешить, которую он и не думал, что может вообще испытывать.
— Мне плохо, Сай... — она пробормотала тихо.
И вспомнила, как уже говорила ему подобное. О том, что ей плохо с ним. И тогда она верила, что так и есть. Но сейчас внезапно поняла, что плохо ей без него, а не с ним.
— Что мне сделать? — он спросил, чувствуя, как бьется ее сердце прямо напротив его собственного.
Всем своим существом он ощущал ее сейчас. Рядом. В его объятиях. Его руки легли на ее талию, сжимая крепче, притягивая ближе. Он провел ими вверх по спине. Ласкал, пробовал, узнавал заново. Зарылся лицом в ее волосы, вдыхая запах. Услышал, как зашептала сбивчиво:
— Трахни меня... Как раньше... Один раз... Пожалуйста.
Он отстранился только на секунду. Рывком развернул к себе спиной, вдавил животом в столешницу. Прижался к ее ягодицам, давая почувствовать степень его желания. Член колом стоял с того самого момента, как снова прикоснулся к ней. Она застонала протяжно, выгнула спину. Потерлась об него бедрами нетерпеливо, пока расстегивал джинсы и задирал ее юбку ей на поясницу. Оглянулась на него через плечо. В глазах горел такой же огонь желания. Она хотела его. Так же сильно. Пусть, чтобы забыться. Пусть, чтобы отвлечься от боли. Ему было все равно сейчас, потому что он больше не мог соображать. Сдвинул в сторону полоску ее трусиков, прижался членом к промежности. Она была уже такой мокрой, что он глухо застонал от вожделения, впиваясь пальцами одной руки в ее талию, а другой сжал заднюю часть шеи, удерживая на месте. И толкнулся в нее грубо, поддаваясь порыву, без ограничений. Так, как давно хотел, как снилось ему каждую чертову ночь в сумасшедше развратных снах.
И она приняла это. Схватилась пальцами за край стола, компенсируя его жесткие движения. Застонала протяжно, пошло, не сдерживаясь. Облизала соблазнительно губы, заставляя его сходить с ума еще больше. Глаза ее закатывались от удовольствия. Саймон смотрел сквозь дымку похоти, как дергается от его толчков, и насаживал ее еще сильнее, глубже. Пока не сжалась вокруг него и не задрожала, кончая. И тогда позволил себе отпустить и тоже шагнуть за край.
Он отнес ее в постель, когда выровняли дыхание. Раздел медленно, наслаждаясь видом ее тела под собой. Она не возражала. Отдавалась его прикосновениям. Ловила оргазм за оргазмом, пока трахал ее неистово и теряя самообладание. А когда ночь закончилась, и в спальне стало светло от солнечных лучей, пробивающихся сквозь шторы, Джо села на кровати, удерживая простыню над голой грудью ладонями. Поежилась от мурашек, когда Саймон привстал, оперевшись на локоть, и поцеловал ее плечо. Она обернулась на него, он упал обратно на подушки и лежал, закинув руку за голову. Во взгляде его больше не было темноты и мрачности, хоть он и понимал, чем все это скорее всего закончится.
— Ты же не останешься? — он спросил спокойно.
Джо покачала головой.
— Мы с тобой бракованные, Саймон. — сказала и улыбнулась. — Больные на голову. Нам не любить нужно учиться, а для начала стать нормальными.
Он усмехнулся. Уже без былой злости и ярости. Тоска по ней все еще опутывала сердце колючей проволокой, но уже было гораздо легче дышать.
— Уверена, что оно возможно, это "нормально"?
— Не знаю. Но я очень хочу узнать.
Глава 9
МакТавишу не пришлось переодеваться в костюм принцессы, хоть Джо и не отказалась бы увидеть такое зрелище. Но, как ни странно, Райли завязал с выпивкой. И вернулся к работе. Соуп был доволен, как слон. Прайс тоже. Да и она сама, чего уж там скрывать, почувствовала облегчение. Потому что как бы ни старалась убедить себя в том, что им нужно двигаться дальше и жить каждому своей жизнью, она все равно переживала о нем. И продолжала любить. Он остался в ее сердце. Где-то глубоко внутри, в той части, которую мы тщательно скрываем от окружающих, а порой даже и от самих себя. Она строила новую реальность, но в ней Саймон все так же оставался ее самой заветной мечтой.
А он как будто впервые смог посмотреть на ситуацию не со своей точки зрения, а взглянул на мир ее глазами. И понял, что ей тоже бывает плохо, и больно, и одиноко. Что она живой человек со своими мыслями и желаниями. Не его игрушка. Не его приложение. Отдельная личность, в которую он был влюблен без памяти. Да, вот теперь, когда перегорела ярость и злость в нем, он наконец-то смог признаться себе и принять эту простую истину. Он безнадежно и бесповоротно любил Джорджину Рейес. И если для того, чтобы сделать ее счастливой, нужно было поступиться собственными желаниями и отпустить ее, что ж... Райли был готов на это пойти.