Не успеваю развернуться, как незнакомый голос заставляет меня подпрыгнуть на месте от неожиданности.
— Что вы здесь делаете? Я могу вам чем-то помочь?
Молодая медсестра смотрит на меня со смесью беспокойства и раздражения. Под ее глазами залегли темные круги. Готова поспорить, она не в восторге от необходимости отлавливать пациентов по всей больнице. И мне это на руку.
Не проходит и минуты, как в моей голове назревает план.
— Можете, конечно можете, — с улыбкой отвечаю я, — Проведите меня в палату.
Тяжело вздохнув, явно сдерживая рвущиеся наружу ругательства, она берет меня за руку и ведет обратно по коридору. Как только мы переступаем порог, отпускает мою руку, но не уходит.
— Что-нибудь еще? — спрашивает явно не искренне. для приличия, но я благодарна ей за это.
— Нет, спасибо, — отвечаю я, и девушка поворачивается ко мне спиной, желая как можно скорее покинуть палату.
“Прости меня, но сегодня ты попала не в то место и время…” — мысленно извиняюсь перед незнакомкой я, прежде чем сделать два быстрых шага в ее сторону.
Два шага и оказываюсь за ее спиной. Она такая маленькая, хрупкая еще и не высокого роста. Толкаю ее спину крепко впечатывая лицом в стену. Из ее рта вырывается визг, но я закрываю его рукой. Она мычит, брыкается. Громко. Черт еще не хватало чтобы сюда сбежалась вся больница. Папаша меня точно потом в психушке прикроет. Частной, разумеется. Он же не захочет, чтобы об этом узнала пресса.
— Закрой рот. Слышишь, а то хуже будет, — шиплю ей на ухо, — У меня в кармане нож, не заставляй его достать, кивни если поняла, — конечно я блефовала. Глупо по-детски, но кажется на нее это сработало. Она замерла, побледнев, и с опаской кивнула, — Хорошо, молодец. Если ты мне поможешь, я тебя отпущу. Послушай я тебе ничего не сделаю, если замолчишь и сделаешь так, как скажу, а если нет, боюсь даже представить, что с тобой будет. Слышала кто мой отец? — Отрицательно кивает. Да неужели? Ну ладно. Смотрю на бейджик. — Он страшный человек Мария, а если с тобой что-то случится, то мне ничего за это не будет. Видела его сегодня? — она снова кивает. — Так вот, Маша, давай не будем усложнять друг другу жизнь. Я тебя отпущу но если дернешься — успею навредить, прежде чем откроешь рот, — Видя, как бедняжка трясется, понимаю, что работает. Прижимая ее к себе, подвожу к креслу, на котором сидел отец, и отпускаю. — Садись.
Шарюсь в кармане нащупывая браслет. Слава Богу никто его не вытащил по дороге.
— Смотри, Маша, этот браслет примерно годовая твоя зарплата, а может и больше. Видишь? — Кручу прямо перед ее носом, заставляя сверкать в свете ламп. Он действительно очень дорогой. Подарок отца на день рождения. Было время, когда я с ним не расставалась. Носила с гордостью на руке. А потом даже смотреть стало тошно, но сейчас я рада, что додумалась сунуть его в карман. Подозревала, что пригодится. — Я тебе его отдам и никому не скажу. Это будет твоя награда за хорошее поведение. Посидишь здесь до утра, а потом тебя обнаружит врач. Я тебя свяжу, но не пугайся. Главное, что на утро ты будешь цела и невредима, да еще и с такими деньгами. Приятная сделка?
— Ты же сказала, что твой отец страшный человек, что он со мной сделает потом?
— Ничего он с тобой не сделает. Скажешь как было. Напала со спины. Ударила и связала. Он меня знает, но понимаешь, Маша, я не спрашиваю твоего согласия, не важно, что ты ответишь, я все равно сделаю то, что задумала, только вот для тебя все может закончиться печально. Я тебе предложила хорошую сделку согласна? — Кивает. Отлично. — Тогда снимай с себя халат и маску и еще отдай свой бейджик. — Молча выполняет каждое распоряжение.
— Пропуск нужен? — дрожащими губами спрашивает она.
— Да. Спасибо — Точно пропуск. Может понадобится. — И телефон. Через минуту у меня в руках оказывается все, что нужно для реализации плана. Девушка спокойно сидит. Покорно ждет, пока я выполню задуманное. Хватаю простыню с кровати и привязываю ее тело к креслу. Крепко. Ноги перевязываю поясом от штанов, а руки наволочкой. Не думаю что такая конструкция надолго может удержать человека, но мы же договорились. Снимаю со второй подушки наволочку и снова возвращаюсь к ней. Это самая неприятная часть. — Прости, я не хочу, но так надо. Она смотрит, не понимая, что я от нее хочу. — Открой рок. — Запихиваю часть в рот и прошу сжать челюсть. — Не сопротивляйся. Через несколько часов тебя обнаружат, потерпеть осталось недолго. Но не пытайся выплюнуть — все должно выглядеть натурально. — она кивает в знак согласия, и я фиксирую импровизированный кляп на ее затылке.