Первое желание – бросить трубку. Но почему-то не хочется. Смотрю на телефон и моргаю несколько раз, словно пытаюсь развеять туман вокруг. В конце концов не выдерживаю и отвечаю на звонок.
— Да, Аль?
— Можно я приеду? — Она не спрашивает ничего лишнего. Ни "Как ты?", ни "Что с тобой?". Ни единого глупого вопроса. Знает, что могу сорваться и послать к чертям.
— Конечно, — отвечаю и сбрасываю трубку. Она уже, наверное, где-то рядом. Позвонила, скорее всего, из вежливости.
Через несколько минут слышу, как возле дома останавливается машина, и понимаю что была права.
"А вдруг снова он?" — на секунду возникает тревожная мысль. Тело отзывается предательской дрожью. Сегодня я точно не вынесу ещё одной встречи. Подхожу к окну и через несколько секунд облегченно выдыхаю, увидев знакомое лицо и взметнувшуюся вверх руку. Это отец Альки привез ее. Через несколько минут открываю дверь и замираю на месте. В ее руках несколько огромных пакетов, остальные несет Сергей. Из моей груди вырывается тихий всхлип.
— Куда можно поставить? — спрашивает он, поднимая пакеты повыше.
— Проходите на кухню.
Пока Алька с отцом выгружают продукты, я смотрю на них, как завороженная. Вот она, семейная идиллия. Отец рядом, поддерживает во всем и везде. Любит, оберегает. Когда-то и у меня все это было: счастливое детство, любящие родители, жизнь, наполненная яркими моментами. А потом, как гром среди ясного неба, весь дом поглотила темнота. Она вошла сюда, словно полноправная хозяйка, и, кажется, навсегда поселилась в этих каменных стенах. Вся моя жизнь рухнула, как карточный домик на ветру. Сначала было не так невыносимо, когда рядом была мама, я думала, что со всем можно справиться, что все наладится. Но сейчас…
— Все готово, — голос Альки возвращает меня в реальность. Она что-то тихо говорит отцу, тот послушно кивает, прощается с нами и выходит.
— Спасибо, — тихо отвечаю я. Мой голос все еще немного хлиплый от криков, но подруга ни о чем не спрашивает, только качает головой. Уверена, она сама все поняла, как только взглянула на меня.
— Не нужно. Давай, я сейчас быстро приготовлю ужин. Прости, но мне дико хочется есть. Составишь компанию?
От мысли о еде мой желудок отзывается тихим стоном и я киваю. Не помню, когда я последний раз нормально ела. Вчера, после похорон, я выгнала всех из дома, и так и не притронулась к еде. Родственники были в ужасе, а мне плевать. Мне не до этого. Не хочу беспокоиться о чьих-то задетых чувствах.
Пока подруга хозяйничает на кухне, я опускаюсь на диван. Телефон в руках вибрирует. Смотрю на экран, а там висит еще одно непрочитанное сообщение от отца. Даже открывать не собираюсь. Подонок даже на похороны не приехал. Стыдно было? Не думаю. Возможно, развлекался со своей курицей или был занят делами на работе. А я хотела, чтобы он был там, стоял рядом и видел, что натворил. Это из-за него она оказалась там.
Почувствовав теплое прикосновение к руке, поднимаю глаза на подругу и не выдерживаю. Падаю в ее объятия, захлебываясь слезами. Она ничего не говорит. Знает, что не нужно. Алька всегда умела ходить пограни, не переступая черты. А я так не умею. Без тормозов. Воспламеняюсь мгновенно, и сгораю так же быстро. Не удивлюсь, если в итоге от меня останется лишь кучка пепла.
Не знаю, сколько времени я прорыдала в её объятиях, но кажется, мне стало немного легче. Смущенно благодарю её, а она лишь машет рукой в сторону кухни. Подойдя к столу, понимаю, насколько голодна: живот скручивает, а рот наполняется слюной.
Сажусь за стол и, непонятно зачем, первой завожу разговор. О нем.
— Он приезжал сегодня.
— Отец?
Молча киваю, собираясь с силами для продолжения.
— Сказал, что хочет забрать меня.
Алька напрягается. Вижу по глазам, что она не в восторге от новости, но молчит, выжидая.
— Не смотри так на меня. Я его прогнала, даже на порог не пустила.
— Но ты понимаешь, что это не надолго? Тебе только семнадцать. А он…— Алька вдруг замолчала и посмотрела на меня.