Оказывается, переступить черту так просто. И он сразу это понял. Понял, что не шучу. Думает, наверняка, что я монстр какой-то или сумасшедшая. А мне почему-то до скрежета зубов не хотелось, чтобы именно он так думал. Чтобы не видел, насколько жалкой я могу быть. Чтоб не думал о том, как бы побыстрее избавиться от меня.
Когда становится тяжело дышать, отстегиваю ремень безопасности, надеясь, что это поможет кислороду поступать в легкие.
А если попробовать сейчас бежать? Машина ведь не заблокирована. Возможно, после нашего разговора он меня и догонять не станет. Бросит в лесу, как те люди с каменными сердцами бросают надоевших домашних животных, и уедет в свою счастливую жизнь. А я здесь останусь, возможно, подберёт кто-то из жалости, а если нет… Ну и плевать. Мне уже всё равно. Лучше здесь замерзнуть насмерть, чем снова задыхаться от ненависти и боли в борьбе с собственными демонами.
Только тёплое прикосновение к щеке выводит меня из ступора. Чувствуя кожей ладонь Демьяна, поднимаю на него затуманенный взгляд, прикусывая губу до боли. Кажется, даже время замерло, он что-то говорит, но я не понимаю. В уши словно вату напихали. Всхлипываю громче и тянусь к нему руками. Он замирает, а мне уже всё равно. Перелезаю через сиденья, умещаясь на колени. Утыкаюсь головой в грудь. И плевать, как это выглядит. Демьян не отталкивает. Гладит по голове и что-то шепчет. Его крепкие руки дарят спокойствие, и запах… Чёрт, я его, кажется, теперь никогда не забуду.
Оказывается, мужчина может пахнуть так... Нет, дело не в дорогом парфюме или табаке, дело именно в его запахе. Запахе мужского тела, который такой неповторимый и особенный. Ощущается на уровне инстинктов. Глубокий, терпкий, наполненный силой и мужественностью. В нём есть что-то дикое и первобытное, что влечёт и пугает одновременно. Он окутывает, захватывает все сознание, вызывая волну необъяснимых эмоций.
Демьян, если и был ошарашен, то виду не подал. Продолжает дальше успокаивать, как маленького ребенка. Другому я бы уже давно в глотку вцепилась, но ему позволяю. Он не жалеет в общепринятом понимании, не говорит глупых банальных фраз про "станет легче" и "всё будет хорошо", потому что наверняка знает, что не будет. Он принимает мою боль, не пытается заглушить, а дает ей пространство, чтобы она могла вырваться наружу и утихнуть.
В его присутствии позволяю себе быть слабой, позволяю слезам течь свободно. Не нужно крепиться, не нужно держаться за остатки силы. Здесь, в его объятиях, могу позволить себе чувствовать всё, что душе угодно: горе, боль, отчаяние. И он не осуждает, не пытается изменить мои чувства, просто принимает их такими, какие они есть.
Не знаю сколько мы так просидели.
Постепенно слёзы стихают, дыхание выравнивается, но я всё ещё не хочу отпускать его.
— Отпусти, малыш, — от этого милого обращение показалось что сердце ушло в пятки.
— Не хочу. Вы меня домой отвезете а там темнота… Не хочу. Не вернусь. — Ну все теперь точно будет думать что я ненормальная.
Какое-то время он молчит, будто обдумывая свое решение, а затем говорит:
— Если отпустишь, сейчас не отвезу.
Я даже плакать перестала, уставившись на него с острым прищуром. Неужели врет чтобы быстрее отстала и легче было сплавить?
— Врете? — тихо спрашиваю, и от этого вопроса в его глазах загорается опасный огонек.
— Я ненавижу ложь, мелкая. Запомни это хорошенько. Перелазь давай обратно. Нужно ехать, пока дороги не занесло, а то застрянем тут надолго.
А мне нравится эта идея. Остаться здесь в машине на трассе среди снежной пустыни. В этой тишине и уединении, где вокруг только бесконечные снежные поля, раскинувшиеся во все стороны. Сидеть в машине, где тепло и уютно, в отличие от холодного, безжалостного мира снаружи, с единственным мужчиной, который не вызывает у меня отвращения.
Медленно, нехотя, ослабляю свои объятия, чувствуя, как моё тело наполняется тревогой. Но его слова дают мне надежду..
— Я серьёзно, если отпустишь, я отвезу тебя в другое место. — Его голос звучит уверенно, и я начинаю чувствовать, что он действительно хочет помочь, а не просто избавиться от меня.
— Хорошо, — тихо соглашаюсь я, пытаясь скрыть свою дрожь.
Осторожно отпуская его, перелажу обратно на свое сиденье и пристегиваю ремень безопасности. Кажется я снова могу дышать.