— Агния — ребёнок. Ты ей на слово поверил?
— Рома, мы оба понимаем, что она может. Ты правильно сказал: дочь твоя — копия. Будет воевать до последнего.
— Ты её к себе зачем упёр? — рычит, но уже спокойнее. Хорошо. Значит мозги включил. Не все потеряно.
— Посидит здесь недолго, в себя придёт. Может, получится мозги на место вправить, только я тебе обратно её так просто не отдам. Я пообещал ей, Багров, а ты знаешь, обещания я выполняю. Думай, что с ней дальше делать. Отправь куда-нибудь. Учится или к родственникам на время. Плохо ей. По ночам рыдает, кричит, как резаная, а утром в драку лезет и глаза горят, как у безумной. Не будет вам покоя. Ни тебе, ни ей. Либо она вас там на фантики разорвет, либо ты её придушишь. Багров, я тебя знаю, тебя надолго не хватит. Дай ей время, а за безопасность я головой отвечаю.
Ворон шумно выдыхает, чувствую, что он на грани. Я его злость бессильную кожей ощущаю. Нет мне покоя с этой семейкой. Чокнутые маньяки. Оба.
— Тебе это зачем, Соболевский?
Хороший вопрос.
— А хрен его знает, Ворон. Даю тебе несколько недель. Мне эти игры не нужны. У меня свадьба на носу. Сам знаешь.
— Ладно. Береги её. Если с ней что-то случится, одно останется: пулю в голову. Задолжал я перед дочерью. Сам виноват, знаю…
— До связи. Устал я, Ром, сил нет на долгие беседы.
Отключаюсь.
Устало тру переносицу, кажется, я влип. Беру снова телефон в руки, вбивая в поисковике название ювелирного магазина. Так, сережки, кажется, были на прошлой недели за косяк. Что теперь придумать? Может кольцо? Нет, их тоже уже достаточно. Взгляд цепляется за симпатичную подвеску, увешанную драгоценными камнями. Да, дороговато, но и косяк не маленький. Мысленно представил Лену в ней. На голое тело. И взвыть захотелось от разочарования. Бросить всё, влететь в тачку и рвануть в нашу с ней квартиру.
Любовь? Я в неё не верил. Разве что химия, это да. Не больше.
Оплатив покупку, направляюсь в гостиную. Чертов диван, жёсткий и неудобный, но даже он сейчас манил меня. Нужно хоть немного поспать, надеюсь, мелкая отложит свои ночные выходки до утра.
Глава 11
Наверное, это самое доброе утро за последнее время. Открыв глаза, чувствую себя действительно отдохнувшей. Выползаю из постели и направляюсь в ванну. После освежающего душа, ощущая прилив сил и энергии, я прохожу на кухню.
Воздух наполнен ароматом свежесваренного кофе. На столе — тарелка с остывшими, но всё ещё аппетитно выглядящими бутербродами. Похоже, кто-то уже встал раньше меня и решил не будить. По моим губам скользит тень улыбки — после смерти мамы обо мне так заботилась только Алька.
Жуя бутерброд, подхожу к окну, отодвигая занавески, и наблюдая за тем, как первые лучи утреннего солнца пробиваются сквозь облака, озаряя улицу теплым светом. Удивительно, но в этот момент я чувствую себя спокойной. Мне тепло, удобно и безопасно.
— Доброе утро, — тихий голос раздаётся у самого моего уха. Я замираю. Засмотревшись в окно, даже не заметила, как он подобрался ко мне, и едва подавляю в себе желание резко обернуться.
— Доброе, — отвечаю я, чувствуя спиной его взгляд, и отмечая, что сердце вновь ускоряется.
— Кофе будешь?
— Если можно чай. Я не люблю кофе, — на самом деле я не чувствовала этот запах с тех пор, как мы с мамой в последний раз завтракали вместе, но об этом не упоминаю. Есть вещи, которыми я не готова делиться… С кем-либо.
— Конечно.
На короткий миг в кухне повисает тишина, а затем я не выдерживаю и оборачиваюсь:
— Прости за вчерашнее, — быстро, не давая себе времени передувать, говорю я. Демьян склоняет голову набок. Окидывает меня долгим, изучающим взглядом, от которого меня бросает в дрожь. А затем спокойно пожимает плечами.
— Расслабься.
Он ставит чашку на стол и садится напротив меня.
— А тебе разве не нужно на работу? — вдруг вырывается у меня.
— Сейчас ты — моя работа, — хриплый, низкий голос жжет кожу, но мне удается сдержать эмоции.
— Можешь выставить отцу счет покрупнее. За лишние неудобства, — пытаюсь звучать безразлично, хоть в глубине души это и не так.