Ну уж нет!
— Конечно… — отвечает она с улыбкой, как вдруг я беру ее за другую руку и тяну на себя. И, прежде чем успеваю все как следует обдумать, отвечаю, прожигая его ледяным взглядом:
— Боюсь, первый танец уже обещан мне.
На секунду в ее глазах вспыхивает пламя. Уверен, еще слово, и она зашипит на меня, как дикая кошка, но вместо этого Агния ослепительно улыбается, бросая извиняющийся взгляд в сторону Беса.
Бес прищуривается, посылая мне молчаливую угрозу, а затем улыбается и отвешивает ей поклон, как в дешевом кино про викторианскую эпоху.
— В таком случае буду ждать второго танца, миледи, — отвечает он, и оставляет нас наедине.
— Потанцуем? — уже тише спрашиваю я, глядя на нее с высоты своего роста. Улыбка исчезает с ее лица, и она, подступив ближе, все-таки шипит:
— Кольцо на пальце сними хоть для приличия.
Сам не знаю почему, но перемена в ее настроении заставляет мою кровь кипеть, и я чувствую приятное возбуждение.
— Тебя это так волнует? — хмыкаю я.
Она не отвечает, вместо этого поджимает губы и отрицательно качает головой. Молодец. Хорошая девочка.
Глава 14.2
Агния
Какие у него крепкие руки… Так и хочется забраться под смокинг, и провести пальцами по мускулам. Его пальцы такие горячие, что почти прожигают мою кожу через платье.
Он совсем не изменился. Все тот же нахальный взгляд и запах, от которого сносит крышу. Наверное, маленькая девочка во мне бросилась бы к нему на шею, вдыхая как можно глубже, пытаясь вобрать его в себя.
Увидев меня, даже не смутился. Хотя это неудивительно. У этого мужчины нет сердца, а мое теперь такое же черное и безобразное, как и у отца. Поэтому мне все равно что он думает. Или чувствует.
— Хороший спектакль, — улыбается, но только губами. Его серьезные темные глаза сканируют меня, словно лазеры, пытаясь предугадать мой следующий шаг.
Раньше я бы заволновалась, прикусила губу или поторопилась спрятать вспотевшие ладони, но теперь натягиваю на лицо безупречную обезоруживающую улыбку, которую отрабатывала все эти годы, и едва не мурлычу:
— Не понимаю, о чем ты.
— Маленькая лгунья, — тихо рычит, его губы дрогнули в намеке на улыбку, и от хриплого низкого голоса по моему телу прокатывается волна жара..
Каждый раз, когда Демьян наклоняется, обжигая горячим дыханием мое ухо, у меня подгибаются колени, но он подхватывает меня, кружа в танце. Как всегда, до безобразия идеален.
Я давно зализала старые раны. На той качеле, перед нашей последней встрече, я выплакала последние слезы, и с тех пор не проронила ни слезинки. Но я ничего не забыла. И не простила.
Хмыкнув, задираю ногу повыше, едва не обнимая его ею за талию, и откидываюсь назад — откровенная провокация, вынуждающая его наклониться ниже, ко мне, играя по моим правилам, и шепчу:
— Кажется у кого-то проблемы с доверием. Не думал обратиться к психологу?
— Малыш, я тебе и сейчас не верю, — мурчит Демьян с ледяным спокойствием, едва не касаясь губами моей шеи — еще одна откровенная провокация, и его горячий шепот обжигает чувствительную кожу под ухом: — Люди не меняются, они лишь на время играют нужную роль ради своих интересов, — на его губах появляется насмешливая улыбка, которую он даже не пытается скрыть. Едва сдерживаюсь, чтобы не зарядить каблуком по мужской ноге.
Как же он меня бесит!
— Я повзрослела, Демьян. Прошло уже пять лет. Тебе пора отпустить прошлое.
Его ответом стал короткий смешок.
Я опускаю глаза на его руки, пытаясь скрыть досаду. Да, он издевается. Пять лет молчания, а сейчас еще и смеет меня отчитывать, словно мы снова вернулись в ту старенькую квартирку на отшибе.
— Танец кончился. Тебе пора меня отпустить, иначе твоя жена вцепится в мои волосы. Кстати, где она? Я, конечно, люблю адреналин, но сегодня на прическу убила много времени… так что, — безмятежно произношу я, глядя в его непроницаемое лицо
Однако он не отпускает меня.
Его прикосновения вызывают во мне смешанные чувства — от раздражения до странного возбуждения.
— Ты слишком много думаешь. Раздражает. Впрочем, как обычно…