Её сияющая улыбка могла покорить сердце любого, и она отлично это знала, используя свое очарование без зазрения совести, как оружие, точно заточенное и готовое к бою.
Каримова была из тех, чей возраст тяжело определить с первого взгляда. Эта женщина подобна яду — не нормировав дозу, можно с легкостью отравиться. Не стоит обольщаться красивым личиком: там внутри — бездна. Черная, липкая. Один неверный шаг, и ты — на дне. Черти уже не пляшут, они повесились от безысходности и отчаяния.
Забавно наблюдать, как Валерия не спускает с нее глаз. Я вспыхнувшее напряжение кожей чувствую. Каждой порой. Возможно, она видит в ней себя? В конце концов, любовница, ставшая женой, вполне может оказаться на месте бывшей.
Хотелось бы мне сейчас заглянуть на самое дно ее мыслей. Нырнуть с головой, ощутить страх и сомнения на кончике языка. Но всему свое время.
— Яна права. Спасибо, папа, особенно за то, что позволил нам остаться здесь.
Опасный взгляд молнией стреляет в мою сторону. Ничего, дорогая, проглотишь. Отец, кажется, не замечает нашего маленького противостояния, он слишком занят приятной компанией.
— Валерия, ты ведь тоже не против? — спрашиваю, пытаясь скрыть насмешку. Чувствую, как в воздухе витает раздражение, и мне это нравится.
— Конечно, нет.
— Лера сделала все, чтобы ты чувствовала себя как дома.
С трудом подавляю смешок. «Как дома», да, если только этот дом не превратился в замаскированное минное поле, где каждый неверный шаг обещает новый взрыв.
— Да, я заметила, спасибо, Валерия. Ты превзошла саму себя.
— Надеюсь, ты не заскучаешь.
Я улыбаюсь в ответ, намеренно демонстрируя уверенность.
— Сомневаюсь, что мне будет скучно. К тому же, с Яной мы всегда найдем, чем заняться.
Яна поддерживает игру, принимая еще один бокал шампанского от моего отца. Ее улыбка становится шире, и она вкрадчиво спрашивает:
— Ваш дом просто великолепен. Такое чувство, будто попадаешь в другой мир. Валерия, не могли бы вы завтра устроить нам экскурсию?
Блондинка слегка теряется, понимая, что отказ в этой ситуации будет выглядеть нелепо.
— Конечно. Буду рада показать тебе наш дом.
За столом атмосфера была напряженной, но изящно скрытой под вежливыми улыбками и блестящими бокалами шампанского. Яна, с ее естественным обаянием и острым умом, быстро становится центром внимания, особенно для моего отца, который кажется абсолютно очарованным. Она рассказывает о своем недавнем путешествии в Италию, описывая вкус местной кухни и красоту пейзажей с такой страстью, что ее глаза буквально сверкают. Багров, казалось, полностью погружен в ее рассказ, восхищенно кивает и задает вопросы, которые только подливают масла в огонь ее энтузиазма.
Валерия быстро обнаружила себя на второстепенной роли. Ее попытки привлечь внимание казались неловкими. Каждый раз, когда она пыталась вставить слово, Яна изящно перехватывала инициативу, не оставляя пространства для возражений.
— Видите ли, — говорит Яна, с блеском в глазах описывая свое последнее приключение, — когда ты стоишь на вершине холма, окруженного виноградниками, начинаешь понимать истинное значение красоты и гармонии. Не каждый может почувствовать эту связь с природой и историей.
— Очаровательно. — Прошипела блондинка. Ее взгляд случайно встретился с взглядом отца, и на мгновение она уловила нечто, что напомнило ей о необходимости держать себя в руках.
— Знаете, я недавно прочитала интересную статью о виноделии во Франции, — продолжает Каримова, обращаясь к отцу. Его интерес мгновенно вспыхивает, ведь вино — его страсть, о чем знают все, кто знаком с ним слишком близко.
— О, действительно? И что же вас заинтересовало в этой статье? — Отец наклоняется вперед, забыв о всем на свете.
— Меня особенно удивила философия производства вина в маленьких семейных винодельнях. Они верят, что настоящее искусство создания вина начинается не в винограднике и даже не в погребе, а в сердце винодела. Это так поэтично, не правда ли?
Яна делает небольшую паузу, прежде чем невинно добавить:
— Но, конечно, для тех, кто привык к более экстравагантным и роскошным вещам, может быть трудно понять эту простоту и искренность.