— Это не для твоих глаз, Агния. И не для твоих ушей, — он говорит медленно, взвешивая каждое слово.
Сжимаю губы в тонкую линию, понимая бессмысленность дальнейших споров. Чувствую, как внутри всё сжимается от разочарования и злости. Хочется возразить, но глубоко внутри знаю — сейчас действительно не время для споров. Не потому что я боюсь — нет, я просто выбираю более подходящий момент. Ведь если сейчас дать волю эмоциям, всё, что я так тщательно планировала, рухнет в один момент. Но...
Я перевожу взгляд на Демьяна и на секунду замираю. Он едва стоит на ногах, в его глазах — пелена боли и усталости. Внимательнее осматривая, замечаю, как через ткань его изысканного пиджака просачивается тёмное пятно. Сначала кажется, будто это просто тень, но затем понимаю — это кровь. Пятно медленно расширяется, впитываясь в ткань, и я осознаю, что рана должна быть серьёзной.
Я возвращаю взгляд к отцу, моё лицо мгновенно охватывает пламя. Внутри бушует ураган, чувствую, как каждая клетка моего тела наполняется гневом. Теперь уже не он, а я делаю пару шагов на встречу и, не сдерживая эмоций, шиплю:
— Ты не видишь, в каком он состоянии? Человек истекает кровью прямо здесь, и ты просто стоишь и ничего не делаешь! Как ты можешь?
— Тебе не о чем переживать. Соболевский проходил и не через такое, — эти слова кажутся жестокой насмешкой над моими чувствами. Поднимаю затуманенный взгляд, впечатываясь в него, словно в мишень.
В оглушающей тишине раздаётся знакомый до боли голос. Слова звучат устало и хрипло:
— Всё в порядке, — говорит он мне, пытаясь улыбнуться сквозь боль. — Прошу тебя, выйди.
Сжимаю кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони, и внезапно выкрикиваю в ответ, не в силах сдержать эмоции:
— Не всё в порядке! Не пытайся меня убедить в обратном! — Мой голос дрожит от злости и отчаяния. Невозможно принять его слова за чистую монету, когда весь его вид кричит об обратном. — Не делай вид, что всё хорошо.
— Агния, я сказал выйти!
Отец повышает на меня голос, его терпение, кажется, лопается, как пузырь.
Но я снова не подчиняюсь. Вместо этого рычу в ответ, позволяя своему гневу и решимости прорваться наружу:
— Вызови врача! Немедленно! — мои слова резки, и я чувствую, как адреналин заставляет моё сердце биться быстрее.
Мы боремся взглядами, и каждый из нас не готов уступить. Очевидно, что ни одна из сторон не желает показать слабость. Кажется, этот момент тянется вечность, даже воздух в комнате становится наэлектризованным от напряжения.
В конце концов, взгляд отца мягчает. Это не означает, что он согласен со мной полностью, но понимает неотложность ситуации.
— Ладно, — говорит он тихо, его голос вдруг звучит устало. Он поворачивается и набирает номер на своём телефоне. Дальше не вслушиваюсь. Прикрываю глаза и считаю до десяти, затем подхожу к Демьяну и беру его за здоровую руку, намереваясь увести из комнаты.
Не могу поверить, он стоит так близко. Так невыносимо близко. Сжимаю зубы, стараясь сдержать слёзы, но предательский всхлип всё равно вырывается из груди.
— Успокойся. Все хорошо, — мощная, широкая грудь медленно поднимается от каждого вдоха.
— Нет, — сдавленно шепчу.
Не могу привести дыхание в норму, пока тело пробирает нервная дрожь. Я пытаюсь взять себя в руки, но ничего не получается. Дышать становится всё труднее. Я будто оказалась зажатой между двух стен, которые меня вот-вот раздавят.
Подняв на него глаза, словно оказываюсь в прошлом. В его взгляде я вижу знакомое беспокойство, и понимаю, что этот огромный мужчина, как и раньше, боится моих слёз. Хочется улыбнуться, но ситуация не позволяет. Зажмуриваюсь крепче.
— Врач скоро будет, — голос отца выводит меня из ступора. Он явно недоволен ситуацией или тем, что увидел. Его взгляд, устремлённый на нас, полон неодобрения. Брови нахмурены, могу только догадываться, какие мысли кружат в его голове. Но плевать... я и сама не понимаю, что со мной происходит. — Агния, выйди из комнаты, чтобы встретить.