— Агния, иди в дом.
— Но папа, я ничего не понимаю. Что случилось? Не смотри так на меня. Мне страшно, я хочу знать. Я хочу помочь…
— Дочь… — он явно собирался продолжить, но его прервали истеричные крики Леры.
— Это она виновата! Мелкая подлая тварь! Почему ты меня не слушаешь?!
Я вздрагиваю, отыгрывая искреннее недоумение и шок. Крики мачехи скорее напоминают собачий лай. Валерия еле стоит на ногах, опираясь на… брата. На Демьяна взгляд не поднимаю. Страшно.
— Замолчи, Лера. Замолчи, не то хуже будет. — отец был явно зол. Интересно, что она ему наговорила?
— Твоя дочь пробралась в наш дом змеей! — шипела Лера, — С ее приезда…
— Но я совсем не планировала оставаться… Я думала… — миг, и на моих глазах появляются слезы. Преподаватель по театральному искусству бы мною гордился. Вполне натурально отыграно, — Простите… Если я мешаю, я… Я лучше пойду соберу вещи…
— Агния, не выдумывай. Ты никогда не будешь здесь лишней. Это такой же твой дом, как и наш. — ответил отец, а затем повернулся к своей нерадивой жене и прорычал: — А ты успокойся! Мало натворила?
— Да, я тебя… Отпусти меня! — она пытается вырваться, но Соболевский силой удерживает ее на месте. Чувствую, что он тоже на пределе.
За воротами раздаётся шум. Выглядываю и вижу, как эвакуатор выгружает побитую машину. Перевожу не понимающий взгляд на отца, но тот лишь зло отмахивается.
Только сейчас замечаю, как в ноздри врывается сильный запах алкоголя. А блондинка явно без тормозов. Испытываю ли я чувство вины? Нет. Расстроилась бы, если бы все закончилось плачевно? Вряд ли.
Это решение было исключительно на ее совести, и больше ни на чьей.
— Я… Я лучше пойду… — отыгрывая грусть и раскаяние, я поворачиваюсь к ним спиной и направляюсь в сторону дома. Подробности я сегодня явно не узнаю.
— Куда пошла? Эй, я с тобой разговариваю! — Лера явно не собиралась успокаивать, и мне пришлось приложить немалые усилия, чтобы сдержать рвущуюся наружу улыбку.
— Оставь ее в покое!
— Не смей, слышишь, не смей заходить в мой…
— Лера. — ее, словно пощечина, оборвал холодный тон отца. Жаль, что я не видела ее выражение лица!
Не обращая никакого внимания, прохожу к двери и уже через секунду попадаю внутрь, а там вбиваю номер Каримовой, но слышу лишь гудки. Нет ответа. Черт, я ее придушу, как только найду.
— Вы голодны? — сконцентрировавшись на Янке, я не сразу заметила горничную, которая ко мне подошла.
— Что? А, нет, спасибо… Хотя, наверное, я не против перекуса.
Демьян ворвался в комнату, как раз когда я поднесла ко рту вилку, словно поток холодного воздуха, заставляя меня вздрогнуть всем телом.
— Празднуешь? — прошипел он, и я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза.
— Начинается… — тяжело вздохнув, я потерла виски. — Вы меня сегодня по очереди оскорблять будете? Уже приготовил дровишек для сжигания ведьмы?
Демьян даже бровью не повел.
— Мне не нужны дрова. Я тебя придушу собственными руками.
Тяжело вздохнув, я отложила столовые приборы в сторону и промокнула губы салфеткой. А ведь еще несколько часов назад я себе места не находила от беспокойства за него, но, видимо, зря. Он в отличном состоянии. Конечно, я уже должна была привыкнуть, что ему на меня плевать, но что-то в очередной раз больно кольнуло в груди.
— Скажи, чего ты от меня хочешь? Что мне сделать, чтобы меня оставили в покое? Уехать? Прекрасно, пойду паковать вещи прямо сейчас. Извиниться? Я уже сделала это, но не похоже, что твоей сестре хватит чего-то меньшего, чем моя голова на вертеле.
— Ты страх совсем потеряла? — прорычал он, переходя на шепот, явно опасаясь, что нас могут услышать слуги и доложить обо всем отцу, — Ты хоть представляешь, чем сегодня все могло закончиться?
Тяжело вздохнув, я с резким стуком поставила чашку с чаем на стол. Чаем, а не алкоголем. При том, что я даже не вожу машину. У меня нет маленького ребенка, который останется без матери, если я умру.