Моя реакция мгновенная и острая, слова вырываются из глубины души, где копились годами обида и разочарование:
— Если ты сделаешь хоть шаг ко мне, я вырву твоё сердце. Не думай, что можешь манипулировать мной или использовать моё состояние, чтобы утешить свою совесть. Я сама решу, когда и к кому идти.
— Агния... — произносит он, и его голос звучит устало, будто он преодолел тысячи километров пешком, чтобы оказаться здесь.
— Слушай, я не нуждаюсь в твоих советах или в твоей защите. Я уже достаточно взрослая, чтобы заботиться о себе. Так что лучше оставь меня в покое!
— Посмотри на меня, — неожиданно строгий тон заставляет посмотреть ему прямо в глаза. — Нужно обработать раны. Сейчас ты молча сделаешь то, что я тебе скажу. Без истерик.
— Почему ты здесь?
— Вставай.
— Я задала вопрос. Ты ведь знаешь, кто за этим стоит и всё равно приехал. Зачем? Хочешь добить? Так вперёд…Хотя что ты можешь сделать? Злодейка и так наказана. Больше ничего не осталось. Уходи.
Внезапное озарение поражает меня, как молния.
— Что ты здесь на самом деле делаешь? Ты не из-за меня здесь, правда? Это из-за Леры?
Демьян морщит лоб, его взгляд становится осторожным.
— Что ты имеешь в виду?
— Не делай из меня дуру. Неужели ты пытаешься замять дело с полицией, чтобы твоей ненаглядной сестренке ничего не угрожало?
Он глубоко вздыхает, его плечи опускаются.
— Она получит своё наказание. Я сам разберусь с этим.
— Она подожгла мой дом, и ты стоишь здесь, защищая её? — голос дрожит, и я отворачиваюсь, чтобы скрыть слезы. — Нет, хватит. Можешь не отвечать. Уходи.
Демьян вдруг теряет терпение. Он шагает ко мне, его движения быстры и решительны. Прежде чем я успеваю что-либо сказать или сделать, он накидывает на мои плечи свой пиджак.
— Что ты делаешь? — мой голос дрожит от возмущения и неожиданности.
Быстро и неожиданно он подхватывает меня на руки, как будто я вешу не больше пёрышка. Я инстинктивно сопротивляюсь, пытаюсь вырваться, но его хватка не оставляет шансов на успех.
— Положи меня! Я могу идти сама! — возмущённо кричу.
Соболевский не отвечает, лишь крепко держит меня в своих руках, шагая вперед.
— Если ты не хочешь, я не стану вести тебя к отцу
Я замираю в его руках, слова застревают в горле. А затем истеричный смех срывается с пересохших губ.
— О, Демьян, ты уже говорил мне такие же слова, помнишь? В прошлый раз ты тоже обещал... и что из этого вышло? — мой смех становится громче — Так чего стоят твои слова сейчас?
Глава 22
Я медленно прихожу в себя, ощущая незнакомую мягкость под спиной. Взгляд опускается на руки, обмотанные бинтами. Острый запах антисептика разрезает воздух. Только вот не помню, что просила кого-то играть в доктора.
Демьян замечает мое пробуждение в зеркале заднего вида.
— Как ты себя чувствуешь?
— О, прекрасно, спасибо тебе, мой герой, — голос пропитан язвительным сарказмом. — Ведь всё, что мне нужно после того, как моя жизнь превратилась в пепел — это твоё благородное спасение. Ты всегда находишься там, где тебя никто не просит быть, не так ли?
— Я сделал то, что посчитал нужным.
— Ну да, конечно, — продолжаю, не желая уступать. — Теперь, когда ты забрал меня, можно считать миссию выполненной, правда?
Демьян напрягается, его руки крепче сжимают руль.
— Ты всегда такая или только когда я рядом? — спрашивает, пытаясь скрыть раздражение.
Я чуть приподнимаюсь, опираясь на локоть. Наблюдаю за ним через полумрак. Мужской профиль освещен лишь мягким светом приборной панели.
— Только когда ты рядом.
— Ложись обратно.
Я не понимаю его. Несколько дней назад всё было иначе. Тогда он хотел придушить меня, своими словами, своими действиями, своей яростью. А сейчас сидит рядом, спокойный, сдержанный, подбирает слова аккуратно, словно складывает хрупкие, легко разбиваемые предметы.
— Куда ты меня везешь? — спрашиваю, пытаясь разглядеть дорожные знаки сквозь тусклый свет фар.
Мой вопрос остаётся без ответа.
— Ау, я что, сама с собой разговариваю?