Я сижу у него на коленях, слишком ошарашена, чтобы сразу встать. Не могу связать ни слова.
— Прости, я не хотел тебя напугать.
— Ты не должен был этого делать. Рана…
— Это всё, что тебя волнует?
Молчу. Потому что боюсь сама себе признаться. Мне бы накричать на него, но я не могу этого сделать.
Сердце колотится, каждый удар эхом разносится по всему телу. Его близость сбивает с толку, воздух кажется слишком тёплым, насыщенным.
— Я... я не знаю, — наконец выдавливаю из себя.
Оба замолкаем. Молчание растягивается, но не кажется неловким. Я перевожу дыхание, ощущая, как в груди распирает.
— Тебе страшно? — хрипло спрашивает, и моя спина покрывается мурашками.
— А мне не стоит бояться? — отвечаю вопросом на вопрос.
— Этого я не говорил.
Он наклоняется. Мягкое дыхание касается моего лица. Губы чуть приоткрыты, и я чувствую его запах — смесь виски и чего-то остро мужского.
Не могу отвести взгляд. Знаю, что должна оттолкнуть, встать и уйти, но мои мышцы отказываются подчиняться. Все инстинкты кричат о том, что это неправильно, но часть меня, которая всегда тянулась к нему, сейчас только крепче держится за этот момент.
Я закрываю глаза, пытаясь собрать остатки своей воли, чтобы сделать правильный выбор.
— Как долго ты планируешь держать меня здесь?
— А тебе есть куда спешить? — шумно втягивает воздух сквозь зубы и неспешно ведёт рукой по моей спине. Я застываю, не двигаюсь.
— Я хочу понимать, во что вляпалась.
На мгновение мой взгляд задерживается на его губах, и единственное, о чем я могу думать, — это о том, какие они на вкус. Одна только мысль о том, что его язык может скользнуть в мой рот, заставляет волну жара подниматься внизу живота, сметая остатки моего здравого смысла.
Добрый день! Ну что, поменяем "16+" на "18+"? Добавим огонька?
Глава 23.2
Соболевский замечает мой затуманенный взгляд и останавливается, затем отворачивает голову к окну.
Я вижу, как часто вздымается его грудная клетка.
— Демьян… — голос дрожит, срывается. На секунду мне становится страшно: он словно подавляет своей бешеной энергетикой все живое вокруг.
Молча убирает руки с моей талии, а мне хочется закричать от разочарования.
Оба тяжело дышим в абсолютной тишине. Кажется, он даёт мне время одуматься, прийти в себя, слезть с его колен и исчезнуть.
— Уходи.
— Не хочу. — Слова, которые вырвались из меня так легко, заставили его потемневшие глаза вспыхнуть опасным огнём. — Мне нужно здесь, с тобой.
Это просто вспышка ностальгии, безумная тяга к прошлому. Да! Иначе я не знаю, как объяснить происходящее.
Мои руки начинают блуждать по его телу, исследуя каждую линию и изгиб. Сначала прикосновения неуверенные, осторожные, как будто боюсь, что он может исчезнуть при малейшем неверном движении. Затем становлюсь смелее, увереннее.
Пальцы скользят по мощной груди, чувствуя под собой тёплую кожу и ритмичное биение сердца. Я ощущаю, как под моими прикосновениями его дыхание становится глубже, тяжелее.
Руки спускаются ниже, к стальным мышцам живота.
— Если не прекратишь, я тебя трахну. Это то, чего ты хочешь?
— Ты первый начал, — звучит слишком жалобно.
В памяти яркими вспышками появляются воспоминания из прошлого. Я всегда хотела его — хотела касаться, целовать, впитывать каждый миллиметр.
— У тебя есть возможность уйти. Прямо сейчас.
Вместо ответа прижимаюсь к нему теснее. Хочется ущипнуть себя, чтобы понять, что это не сон.
— Агния...
— Ты безжалостный, знаешь?
Шумно выдыхает, обхватывая рукой мою шею. Смотрит долго, прожигая остатки разума. По телу волнами расходится жар.
Затем, словно сдавшись, впивается в мои губы. Язык умело рвётся глубже, лаская и подчиняя. Длинные, горячие пальцы проникают под ткань футболки, не снимая её.
Это сладкое, невероятное, головокружительное безумие. Ураган, которому хочется поддаться, даже зная, что он приведёт к пропасти.