— Боже… — произношу сиплым голосом.
— Сними, — кивает на футболку.
Руки, дрожат от возбуждения и нервного напряжения, но я подчиняюсь. Грудь тяжелеет, соски становятся твёрдыми.
Стягивая футболку через голову, ощущаю, как холодный воздух касается разгорячённой кожи, заставляя покрыться мурашками.
Соболевский шумно дышит. Взгляд не отводит, нагло пожирая каждый момент. Заочно полностью овладевает моим вниманием, моими мыслями, моим телом.
Как только футболка оказывается на полу, его руки тут же возвращаются ко мне, скользя по обнажённой коже, вызывая табун мурашек. Его прикосновения страстные, но в то же время нежные, как будто он боится причинить мне боль.
Наша близость становится почти невыносимой.
Я открываю глаза от звука собственного стона и несколько секунд смотрю в пустоту.
— Я не остановлюсь.
— И не надо.
Демьян хочет поднять меня на руки, но я инстинктивно машу головой, останавливая его. Рана. Он не должен…Это уже слишком.
— Я сама, — шепчу тихо. — Не нужно напрягать руки.
По глазам вижу, что не нравится. Сопротивляется, но я ударяю его ладошкой в грудь.
— Пожалуйста, Демьян, я не хочу, чтобы ты усугубил ситуацию.
Два чёрных омута на мгновение вспыхивают удивлением, затем в них появляется понимание.
— Хорошо.
Я медленно поднимаюсь с его колен.
— Куда мне пройти? — спрашиваю, ища ориентир в этом большом и незнакомом доме.
— Там вторая дверь налево - спальня.
Немедля отворачиваюсь, чтобы пройти. Нужно действовать, пока решимость не сменилась страхом.
Добравшись до спальни, я сажусь на край кровати. На пороге появляется Соболевский. Он не входит, просто стоит, опираясь на дверной косяк. Сканирует взглядом, словно пытается прочитать мои мысли.
— Тебе нужно письменное приглашение? — не знаю, окуда черпаю смелось, наверное ,всему виной дикий прилив адреналина.
В ответ нагло усмехается. Затем трёт руками подбородок, словно испытывая на прочность мою нервную систему.
Наконец-то медленно подходит к кровати, оказываясь совсем близко. Я не выдерживаю напряжения, внезапно встаю на ноги и бросаюсь ему на шею. От неожиданности он слегка покачивается, но быстро обретает равновесие и обнимает меня в ответ.
— Зачем ты это делаешь? — шепчу ему на ухо, прижимаясь ещё крепче. Я чувствую, как его губы слегка касаются моей шеи, вызывая тугой спазм в горле.
— Что именно?
— Мучаешь меня. — Хмыкает. Прощения просить явно не собирается.
Секунда и мы оба оказываемся на кровати. Соболевский нависает всем своим телом. Упирается твёрдым членом в живот. Всхлипываю от неожиданности, в то время как мускулистые руки оказываются на моих бёдрах, стаскивая остаток одежды.
— Ты просто охуенно сексуальная.
Одна фраза, а меня на части разрывает. Тело начинает колотить. Пульс зашкаливает.
Демьян снова тянется к губам. Целует, терзает, ласкает.
— Сними их.
Приказ звучит уверенно и вызывающе. Во взгляде читается ожидание. Мои руки слегка дрожат, когда я касаюсь его талии, нащупывая край спортивных штанов. Медленно тяну ткань вниз, наблюдая, как она легко скользит по его бёдрам, освобождая его.
Теперь и он, и я полностью обнажённы, исключая последние барьеры между нами.
Когда его зубы касаются моего чувствительного соска, сразу за ними следует язык, заставляя меня инстинктивно выгнуться ему навстречу.
Демьяна издаёт тихий рык и, и я без стыда тянусь за новой порцией ласк.
Его рука медленно спускается, и когда умелые пальцы касаются моих влажных складок, издаю глухой стон, раздвигая ноги шире.
Каждое прикосновение — мучение и ласка одновременно.
— Мокрая.
Его пальцы внутри меня ускоряются, вызывая волну острого наслаждения. Затем медленно вынимает, подносит к своим губам и облизывает, не спуская с меня взгляда.