Это так порочно. Так неправильно. Так грязно.
Я сгораю от стыда. Закрываю глаза, пытаясь успокоиться.
— Посмотри на меня, — просит, и я зажмуриваюсь сильнее, до боли кусая губы.
Его рука нежно касается моего лица, пальцы мягко скользят по щеке, пытаясь убедить меня, открыть глаза. Он ждёт, даёт мне время, не торопит. В конце концов, сдаюсь.
Клянусь, в этот момент он кажется чертовски доволен собой.
— Всё в порядке?
— Да.
— Обхвати меня ногами.
Повинуюсь, обвивая ногами его бёдра.
— Демьян... — голос дрожит, неуверенность заставляет слова застревать в горле. Мне страшно. Он такой огромный, что хочется заползти под кровать. Вся смелость улетучивается из крови, уступая место тревоге.
— Расслабься — шепчет, упираясь твёрдым членом между половых губ. А затем одним сильным движением вбивается внутрь. От неожиданности распахиваю широко глаза. Мне хочется отстраниться.
Проклятье.
От боли начинаю царапать острыми ногтями его спину.
Его член ощущается будто раскалённое железо. Я жду продолжение адской пытки, но он не двигается.
— Блядь, ты девственница?
Глава 24
— Почему сразу не сказала? — спрашивает серьёзным тоном.
Я молчу. Моё сердце бьётся, как сумасшедшее. Нервы на пределе.
Что он хочет услышать?
Что после встречи с ним я перестала воспринимать других мужчин? Что они все казались лишь бледной тенью? Что его присутствие изменило все мои ожидания и желания?
Соболевский даже не думает дать шанс избежать ответа. Смотрит так настойчиво, что хочется зажмуриться. Тиран.
— Мне казалось, это не имеет значения.
— Ты должна была сказать... Прости, малыш, придётся потерпеть.
Мотаю головой. Все это слишком. Всхлипываю, закусывая губы.
— Нет... пожалуйста.
— Тшш, малыш, смотри на меня, — шепчет, слизывая слезинку с моего лица. Затем чувствую его губы на своих, и вскрикиваю.
— Демьян...
— Дыши, Агния... Ты меня с ума сводишь. Ты это понимаешь? Маленькая ведьма, — настойчивые губы отпускают, позволяя глотнуть воздуха.
— Пожалуйста... — капризно хнычу.
— Расслабься… прими меня, — ловит губами твёрдые соски, прикусывает и хрипло стонет мне в грудь. — Просто отпусти себя, все будет хорошо.
Спускается ниже. Его губы целуют меня там, где больше всего хочется.
Яркая вспышка возбуждения слепит и глушит.
Вместо того, чтобы оттолкнуть, цепляюсь за его плечи. Дышу глубже, впиваясь ногтями. Как непривычно. Всхлипываю от странных, необычных ощущений. Невольно закрываю глаза, расслабляясь и давая ему возможность войти глубже.
Демьян начинает двигаться медленными, плавными толчками. Пытаюсь расслабиться и не сжиматься. Кажется, получается. Боль отступает, уступая место чувству лёгкого жжения.
Ещё несколько мгновений, и он выходит из меня. В его глазах — самая настоящая боль, словно это пытка. Тянусь руками к его щеке, но он не даёт дотронуться, ловко уворачиваясь.
— Не сейчас, малыш... Я, блядь, еле себя сдерживаю. — Дай мне пять минут.
Несколько секунд, и я остаюсь в полном одиночестве, ошарашенно уставившись в пустоту.
Трудно поверить в случившееся.
Мой первый раз...
Здесь...
С ним...
Вдох. Выдох. В моей груди безумная пульсация, словно тысячи воздушных шариков взрываются в моих в моих лёгких. Как странно чувствовать себя так живой, когда рядом тот, кто может быть твоим лучшим сном или худшим кошмаром.
Не знаю, сколько времени я пролежала в одиночестве, погруженная в свои мысли, наверное, пока он не вернулся в комнату.
Он выглядит более спокойным, чем когда-либо.
Я чувствую, как во мне всё сжимается, когда он медленно приближается. Что он сейчас скажет? Что я должна ответить? Неловкость зашкаливает.
Демьян осторожно берёт меня за руку, его прикосновение лёгкое и уверенное.
— Я провожу тебя в душ.
Медленно киваю. Это то, что мне сейчас нужно.