Пчелка — дурацкое детское прозвище. На утреннике, когда всех нарядили в принцесс, зайчиков, снежинок, я попросила у мамы костюм пчелки. Не хотела быть как все. Помню всех тогда детская наивная просьба сильно позабавила, но желание ребенка выполнили.
— Я могу по крайней мере узнать куда ты меня везешь?!
— Тон, как у отца, — хохотнул он, — Даже мурашки по коже пошли. Копия, — сравнение, которое раньше заставляло меня улыбаться, теперь больно бьет по мне. Я не раз это слышала от родственников, и уже привыкла огрызаться в ответ, но в этот раз только прикрываю глаза и медленно выдыхаю, пытаясь взять себя в руки..
— Валерий, я не шучу…
— Остынь, малышка. Едем домой к твоему отцу. У тебя есть несколько часов, чтобы поспать, — отвечает он.
— А у самого духу не хватило? Решил воспользоваться услугами адвоката?
Валерий молчит, бросив на меня красноречивый взгляд через зеркало, а потом смотрит на дорогу.
Раздраженно вздохнув, я откидываюсь на спинку сидения, понимая, что сейчас из него уже ничего не вытяну. И просить отпустить тоже бесполезно. Поэтому устраиваюсь поудобнее и закрываю глаза. В одном он прав – можно ненадолго расслабиться. Возможно, лучше набраться сил. Никто не знает, сколько времени мне понадобится, чтобы вырваться из клещей отца.
Глава 3
— Эй, вставай. Пчелка, мы приехали…
Сквозь сон слышу знакомый голос, но не сразу могу определить кому он принадлежит. Широко зевнув, потягиваюсь, чувствуя легкую ломоту в теле от неудобной позы, и не понимаю как умудрилась задремать сидя
Открываю глаза, осматривая обстановку вокруг сонным затуманенным взглядом, и натыкаюсь на знакомое лицо.
— Валера, а ты тут как?.. — зевая, спрашиваю, и он замирает, а я наконец вспоминаю. Перед глазами проносятся события последних дней: похороны, вечер с Алькой, отец…
Сукин сын!
Я едва не задыхаюсь от возмущения и злости . Этот придурок действительно выкрал меня из моего собственного дома!
Но Валерий понимает мое состояние по-своему. В его глазах читается сочувствие.
Он осторожно берет мою руку, словно я хрустальная ваза, и выводит из машины. Несколько охранников отводят взгляды. Опомнившись, быстро осматриваю себя — да, я и забыла, что все еще в банном халате. Благо он длинный и теплый. Отец стоит в стороне, не подходит ко мне.
— Я проведу тебя в твою комнату.
— В этом доме нет моей комнаты, — холодно отрезаю я, на что он устало качает головой.
— Не спорь, пойдем.
Захожу в дом, на отца даже не оборачиваюсь. Ничего страшного, я здесь ненадолго, пусть даже не рассчитывает, что сможет удержать.
Прохожу глубже, и снова удар между ребер — этот дом прекрасен, намного лучше нашего с мамой. Видно, что, если что-то и ломалось, у них не составляло трудностей это заменить. И им точно не приходилось прятать потертости на обоях за картинами, и прятать щели в ламинате под пушистым ковром, купленным на распродаже.
Мы медленно поднимаемся на второй этаж. Я стараюсь не смотреть по сторонам. В этом старом халате и тапочках-зайчиках, на одном из которых уже начало отрываться ухо, взъерошенная, для местных работников я, наверное, выгляжу как дикий зверь.
Наконец мы останавливаемся перед нужной дверью. Валерий открывает ее и входит внутрь, приглашая меня. Комната просторная, ничего лишнего. Письменный стол, пустые книжные полки и много живых цветов. Никаких ярких оттенков, только мои любимые тона изумрудного. Как будто ее с самого начала готовили… Для меня.
От непрошенных мыслей в горле образовался комок, и я тут же мысленно отругала себя за эту глупость.
Что за бредовые мысли лезут в голову?
— Чья это комната? — хрипло спрашиваю я.
— Твоя. Всегда была твоей.
На кровати уже лежит пакет с моими вещами и телефон. Наверное отец собрал их и перевез, пока Валерий катал меня обходными путями. Отлично, так даже легче.
— Можешь уходить, — отвечаю, не глядя на него, — Дальше я справлюсь.
Вздохнув, Валерий уходит, закрыв за собой дверь, а я сажусь на кровать, перебирая свои вещи. Нужно понять, что мне понадобится на первое время. Роюсь с усилием, но нигде не нахожу конверта, который передал папа Альки. Возможно он так и остался в доме. Видно, что вещи собирали впопыхах. Ладно, на карте еще что-то осталось. Не много, но на первое время хватит, а дальше я разберусь.