Теперь он не просто смотрит, а раздевает хищным взглядом, и кажется уже зашел намного дальше. Зверь разорвал прилипшую к моему телу футболку и как следует отымел в самых постыдных позах.
И я не могу понять, нравится мне это или нет?
Я прилагаю все усилия, чтобы не выдать себя. Потому что в памяти снова всплывают события прошлой ночи. Яркие картинки проносятся перед глазами мучительно медленно.
Наши глаза встречаются, и воздух окончательно покидает легкие.
— Боишься меня?
Слышу сквозь пелену затуманенного сознания. Нервно сглатываю. Кажется, мне потребовалось несколько секунд, чтобы наконец-то выдавить из себя хоть слово:
— Да… потому что не доверяю.
И это правда. Рядом с ним всегда все «слишком».
Слишком больно, слишком тревожно, слишком… хорошо. Я боюсь не только его… Я боюсь себя рядом с ним.
Любовь — странная штука, непредсказуемая. Она может как возвысить тебя, так и унести на дно, сломать, разрушить.
Люди, которых мы подпускаем к себе ближе всего, могут навредить нам так, как никто другой не сможет. И Демьян именно тот человек.
— Даже после того, что было?
— А что было? Я не глупая маленькая девочка, не переживай, Соболевский, я не буду строить воздушных замков.
В груди неожиданно щемит. Я сейчас его успокаиваю или себя?
Между нами повисла тяжелая тишина. Неловкая, давящая на мозги.
— Неужели ты меня отшиваешь? — Демьян криво усмехается.
— Смеешься надо мной?
— Разве похоже?
— Похоже на то, что ты снова развлекаешься за мой счет!
— Почему ты всегда думаешь о худшем?
— Потому что худшее всегда находит способ случиться, когда дело доходит до нас, — мой тон сух, резкий, как натянутая струна.
Он протягивает руку, и я чувствую, как кровь приливает к моему лицу и ушам, затем закипает во всем теле, концентрируясь где-то внизу живота. Я закусываю губу, стараясь не издать звука, прежде чем он меня коснется.
Его пальцы осторожно касаются моей кожи, проводя по линии челюсти, затем спускаются ниже, к шее. Я с трудом дышу, каждое его прикосновение отправляет электрические всплески через всё моё тело. Его глаза не отрываются от моих, и в этом взгляде — магнетизм, от которого невозможно укрыться.
— Ты чувствуешь это?
Да….Черт возьми...
Я чувствую больше, чем должна, и это пугает.
— Демьян....
— Не бойся, — он продолжает, его пальцы теперь скользят вниз, к ключице, лаская каждый миллиметр моей кожи.
Моё сердце колотится, как зверь в клетке, желая броситься к свободе или к самому источнику своего страха. Я не знаю, что мне делать, но часть меня уже потеряла способность мыслить рационально.
— Позволь мне показать тебе, как это может быть хорошо, — продолжает, его голос низок и убедителен. Его руки теперь обнимают меня, прижимая к своему телу. Он приближает свои губы к моему уху, и я чувствую его теплое дыхание на коже. — Доверься мне, хотя бы на этот раз.
Закрываю глаза, пытаясь подавить волнение, которое бурлит во мне. Мои руки, дрожащие от напряжения, находят его плечи. Я чувствую, как каждая его мышца напряглась под моим прикосновением.
— Нет…. — слова застревают в горле.
— Посмотри на меня. Скажи мне прямо в глаза, что ты не чувствуешь ничего.
Отчаянно качаю головой. Хватит меня мучить прошу.
— Мы не всегда получаем то, чего хотим. Этот урок я усвоила — шепчу пересохшими губами.
— Я получаю.
Ноги сгибаются словно непослушные пружины, но Соболевский ловко подхватывает. Берет на руки и тащиться в спальню в сторону кровати. Пытаюсь сопротивляться, но все бесполезно. Этот мужчина словно скала.
Миг, и я лежу под ним, распластанная на кровати. Демьян нависает надо мной, точно хищник, и я невольно любуюсь напряженными мускулами, подглядывающими через его одежду.
— Расслабься больно не будет
На мне все еще его футболка. Но я уверенна это ненадолго. Демьян словно прочитав мои мысли аккуратно заводит мои руки вверх освобождая от всего лишнего. Мне стыдно перед самой собой за то, что я так легко сдалась.