— Спасибо.
Мы оба делаем глоток, а затем Демьян начинает разворачивать инструменты для гриля, готовясь обратить своё внимание к мясу и рыбе.
Демьян уверенно отходит, и я не могу сдержать улыбки.
Запах красного вина́ мгновенно смешивается с ароматом жареного мяса, создавая чувственное сочетание, которое пробуждает аппетит. Соболевский проверяет готовность мяса, ловко управляясь с щипцами, затем аккуратно перемещает готовые куски на тарелку.
Пока он занят, атмосфера вокруг насыщается не только ароматами приготовления ужина, но и лёгкой, непринуждённой беседой. Демьян шутит и рассказывает разные истории.
Мне невероятно приятно слушать его, и я понимаю, что этот вечер — один из тех, что запоминаются навсегда.
Как только Демьян завершает приготовление, он аккуратно раскладывает угощения по тарелкам и подаёт всё на стол.
Всё выглядит настолько аппетитно, что мне уже не терпится попробовать. Он аккуратно переносит тарелки на столик и усаживается напротив меня, наливая ещё вина́ в наши бокалы. Наверное, стоило бы остановиться, но не хочется.
Первый укус подтверждает все мои ожидания.... просто идеально. Ужин действительно великолепен. Я не могу сдержать восхищения:
— Боже, это просто невероятно вкусно.
— Рад, что тебе понравилось. Знаешь, я готов выполнить любое твоё желание в знак благодарности за такую приятную компанию.
Вспоминая прошлое, не могу сдержать насмешку.
— Звучит как дежавю, Демьян. Ты уже однажды обещал исполнить моё желание, помнишь?
До него, кажется, слишком медленно доходит смысл моих слов. Неужели забыл? Хотя, на что я рассчитывала? Тогда в его жизни мне явно не было места.
— И как ты собираешься его использовать?
— Забудь. Ты даже не помнишь, когда это было.
Устало отворачиваюсь к костру. Пламя успокаивает, вызывая чувство тепла и безопасности.
— Принцесса надула губки?
— Эй, не называй меня так, — шутливо бросаю в его сторону мелкую ветку.
— Сдаюсь, только не злись. — Демьян наигранно поднимает руки вверх, его озорная улыбка делает его ещё более привлекательным.
— У тебя красивый дом и сад весьма уютный.
— Рад, что тебе понравилось. Можешь оставаться столько, сколько захочешь.
Я закатываю глаза. Демьян снова подшучивает надо мной. Он прекрасно понял, что я не это имела в виду.
— Ты, как всегда, весьма заботлив, — на языке вертится вопрос, который мучит меня на протяжении всего вечера. Знаю, что стоит промолчать. Что возможно эта тема опасна, и я только испорчу весьма приятный вечер, но… — Почему в столь огромном доме ты один? Что произошло между вами с женой?
Шумно сжимает челюсти. Ничего удивительного, такие как он не позволяют заходить посторонним на опасную территорию. Это слишком личное, слишком болезненное. Интересно... ответит или пошлёт куда подальше?
— Ну, если ты хочешь услышать сенсационную историю, то могу придумать что-нибудь в духе голливудских мелодрам. — его голос был низким и опасно спокойным.
— Ты всегда так шутишь, когда речь заходит о чём-то серьёзном? — спрашиваю, стараясь сделать свой тон как можно более мягким.
— Да наверное, так проще. — Он делает паузу, затем продолжает с ироничной улыбкой. — Так вот как ты хочешь играть?
Киваю. Демьян поднимает бутылку красного, наливает себе полный бокал.
— Моя жена решила, что трава зеленее где-то ещё. — Он коротко смеётся, но звук более похож на хрип.
Прикусываю губу.
Измена. Слово, что всегда имеет горький вкус. Привкус настолько ядовитый и разрушительный, что хочется зажмуриться. Каждый раз, когда оно скользит по языку, моё сердце сжимается в тиски боли и разочарования.
— Эй, не надо так серьёзно. В какой-то момент после её ухода я ощутил лёгкость и свободу.
Кажется, всё как обычно написано у меня на лице.
— Но развод в любом случае больно.
Кривится и отводит взгляд. Значит, тема закрыта. Лимит исчерпан.