Он делает шаг вперёд, а я, махнув рукой, отступаю.
— Уходи.
Стоит, не двигается. Лишь раздражённо хмурит брови.
— Чего ты хочешь? – звучит строго.
— Ты издеваешься?
— Нет, я серьёзно.
— Достаточно... — делаю несколько шагов в сторону, но уже через секунду оказываюсь прижатой к стенке. У него отвратительная привычка. — Скажи, чего ты хочешь?
— Ты совсем ненормальный?
— Тебе нечего ответить? Поэтому отвечаешь вопросом на вопрос.
— В данный момент я хочу, чтобы ты ушёл. — чеканю каждое слово словно выстрел из пистолета.
— Ты сама себе боишься признаться что заигралась? Что не нужна тебе эта чёртова месть?
— Ты прав, она мне больше не нужна. Я просто хочу справедливости. Хочу, чтобы преступник получил по заслугам. Это моё право. Это был мой дом.
— И она получит своё, но тебе же этого мало?
— Ой дай угадаю. Закрытые счета и несколько дней под домашним арестом? это, по-твоему, достойное наказание? Я устала. Уходи. Нет смысла продолжать, ты меня не слышишь.
— Я разберусь и …
— И что ты сделаешь? — выкрикиваю, ударяя его в грудь. — Что ты сделаешь? Ты снова выбрал не меня. Снова. — ноги ослабевают, но он помогает удержаться на месте. — Ты спрашивал, чего я хочу? Так вот... Исчезните из моей жизни. Все.
— Посмотри на меня. — голос звучит хрипло с надрывом.
— Нет, не трогай меня. Хватит этой лживой заботы и наигранной жалости. Пусти …
Демьян крепко прижимает к себе, и я уже не могу сдержать слёз. Плачу так горько, что уши закладывает. Он молчит, нежно гладит меня по голове, а внутри меня — буря. Одновременно хочется вырваться из цепкой хватки и молить, чтобы никогда не опускал.
— Почему? — шепчу сквозь слёзы. — Почему ты не можешь хоть раз быть на моей стороне?
— Я всегда был на твоей стороне.
Врёт. Нагло и жестоко.
— Когда именно?
— Взгляни на всё трезвым взглядом.
— Значит, как всегда, я во всём виновата? — в его глазах вспыхивает раздражение — Нет, не стесняйся. Говори. Я уже привыкла, я всегда во всём виновата. Все такие хорошие ну прям сладкие мягкие зайчики, а я вселенское зло во плоти. Говори.... чего молчишь? — бью кулаками в мощную грудь только на этот раз сильнее. Ладошки начинают гореть, но это не останавливает.
— Успокойся….
Мысль о том как жалко я, наверное, выгляжу заставляет застыть на месте. Я перед ним всегда выгляжу как жалкая истеричка.
— Тебе пора. Не теряй время, беги к отцу. Можешь пожаловаться.
— Агния — уже не сдерживает себя, рычит, но я не даю ему продолжить.
— Просто уходи. Ты делаешь только хуже.
Соболевский шумно выдыхает и отходит. Оказавшись на свободе совсем не чувствую удовлетворения. Скорее наоборот. Дикое опустошение, смешанное с отчаянием.
Он медленно покидает комнату. Шаги тяжёлые, грубые. Злость витает в воздухе так, что дышать становится трудно, но я не хочу думать о его эмоциях.
Оставшись одна, медленно опускаюсь на пол, уткнувшись головой в колени. Вот и всё. Я знала, что все так закончится, только не думала, что слишком быстро.
Глава 30
Агния
Я должна уйти. Прямо сейчас. Но тело отказывается подчиняться. Просто лежу на кровати, глядя пустым взглядом в потолок. Зажав рот ладонью, тихо всхлипываю. Боль и обида разъедают изнутри.
Шаги за дверью заставляют замереть. Дверная ручка со скрипом открывается, и моё сердце с разгона ударяется об грудную клетку.
Зачем он пришёл? Проверить, не успела ли я навредить его сокровищу?
Демьян садится на край кровати, и матрас под его тяжестью слегка прогибается.
— Поговорим? — произносит он спокойным голосом.
— Я не знаю, что тебе сказать... Расслабься, я не настолько глупа, чтобы действовать после того, как всё стало известно. Увы, эффект неожиданности пропал. Уже успели принять меры?
— Прекрати, — звучит устало.
— Скажи, чего ты сейчас хочешь?
— Тебя.
— Очень оригинально.