Он кивает, не отрываясь от дороги. В машине становится еще холоднее, хотя на улице пекло.
— Да, мать уже позвонила, выедая мозги. Устроили гребанный цирк.
— Потому что она сейчас жертва? — слова звучат резче, чем планировала. — Интересно, — начинаю, пытаясь сохранить спокойствие, — твоя мама не так остро реагировала, когда Лера была на месте Яны.
— Думаешь, что я этого не понимаю? — чеканит строго, дав понять, что я вновь болтаю лишнее.
— Ты злишься на меня?
— Просто забудь, — произносит более сдержанно, — это не твоя забота.
— И не твоя...
— Я и не собирался вмешиваться, — отвечает хрипло.
Я отворачиваюсь к окну, чувствуя, как напряжение во мне постепенно утихает. Мне уже не хочется спорить. Решено — больше ни слова об этой ситуации. Я нуждаюсь в передышке.
Когда мы подъезжаем к воротам, в полумраке уличных фонарей я замечаю знакомую машину. Сердце пропускает удар.
— Проклятье, — вырывается у меня вслух, когда я осознаю, чья это машина. — Держи её подальше от меня. Я не хочу иметь с ней ничего общего, понял?
Глава 32
Агния
— Проклятье, — вырывается у меня вслух, когда я осознаю, чья это машина. — Держи её подальше от меня. Я не хочу иметь с ней ничего общего, понял?
Соболевский кивает, его взгляд темнеет. Мягко сжимает мою руку, но я едва это чувствую. Он первый выходит из машины. Делаю глубокий вдох и мысленно настраиваюсь на холоднокровие.
Выхожу следом. Прохладный воздух бьет в лицо, а меня трясет, словно в лихорадке. Не так я планировала окончание вечера.
Блондинка несколько секунд пристально наблюдает. По глазам вижу, что она в шоке. Затем, не в силах сдержать порыв, бросается в мою сторону. Но Демьян быстро перехватывает её, ухватывая за запястья с такой силой, что её руки замирают в воздухе.
— Ты всё испортила! Всё! Из-за тебя моя жизнь превратилась в ад! — Соболевский усиливает хватку. Сначала пытался её успокоить, но слова тонули в воплях. — Я ненавижу тебя.
— Лера, успокойся, — низкий голос звучит на удивление угрожающе.
— Почему ты не можешь просто исчезнуть? — кусает губу, явно пытаясь сдержать новую волну гнева.
Смотрю на неё, чувствуя, как внутри всё кипит. Мне бы сдержаться. Просто пройти мимо и оказаться в доме. Да, так было бы правильно. Было бы, но…
— Что случилось, Лера? Пришла поплакаться братику? Неужели ты никогда не научишься самостоятельно решать свои проблемы?
Дёргается, словно ударила физически, её глаза мгновенно наполняются слезами, но я не чувствую удовлетворения. Внутри какая-то странная смесь эмоций. Нет там ни радости, ни счастья, только неприятная горечь и раздражение.
— Агния, хватит!
— А почему бы и нет, Демьян? — не унимаюсь я. — Кто-то должен быть реалистом здесь. Или ты собираешься вечно вытирать ей слезы и решать чужие проблемы?
Я отступаю на шаг, пытаясь взять себя в руки. Дышу рвано. Не знаю, на кого злюсь больше.
Демьян вздыхает тяжело, его взгляд становится более мрачным. Он осторожно отпускает запястья Леры. Та едва не падает на колени. Всё же Яна была права. Видок так себе.
От красивой, уверенной в себе женщины следа не осталось. Пустая, жалкая оболочка.
— Что ты здесь делаешь?
— Это не твоё дело, — делаю несколько шагов по направлению к дому, но замираю на месте, услышав дикий вопль.
— Что она здесь делает, Демьян?! — Блондинка бросается к брату. Колотит ладонями по груди. Каждый удар сопровождается всплеском эмоций. — Почему она здесь?!
Глаза Соболевского вспыхивают раздражением. Миг усталости и гнева, показывающий, что его терпение лопнуло.
— Лера, хватит! Прекрати эту истерику сейчас же! — его голос груб и непреклонен, слова вырываются с трудом сквозь стиснутые зубы.
Та замирает, широко раскрытые глаза полны испуга и недоумения. Внезапно сталкиваясь с такой реакцией, она мгновенно гасит вспышку. Руки опускаются вдоль тела. Шепчет, едва слышно:
— Я... я просто не знаю, что делать... Я хочу, чтобы она ушла.
— Нет, — голос Демьяна настолько резок, что Лера инстинктивно отступает на шаг назад.
— Нет? Какого черта?