Больно не будет
Часть 1. Граница. День первый
Благодарности.
Сэму Уортингтону - за веснушки и вдохновение.
Евгении Салынской - за то, что этот роман вообще был написан.
Татьяне Кутеповой и Доминику Пасценди - за конструктивную критику.
День первый
1
Это было обычное кафе по дороге в горы, маленькое и ничем не примечательное. Павел зашел туда, потому что устал. Стоял август, здесь, ближе к горам, непривычно знойный, но по ночам все равно падала прохлада. Павел шел и шел, удачно обходя посты, голосовал и ехал на машинах и телегах, не вызывая ничьих подозрений, но в последнее время его все сильнее охватывало чувство потерянности. Он почти забыл, кто он, откуда, куда и зачем идет. Наверное, поэтому он и завернул в кафе. Не только чтобы поесть и согреться после зябкой ночи, но и ради того, чтобы остановиться и обдумать положение.
У входа он придирчиво оглядел себя и решил, что вид у него вполне приличный. Крепким рабочим штанам ночевки на сеновалах были не страшны, кожаной куртке и подавно, а рубашек он прихватил две и регулярно их стирал. Армейский ежик изрядно отрос, но с недельной щетиной это смотрелось даже гармонично. А главное, не навевало никаких мыслей о казарме - что и требовалось.
Со своими непокорными, моментально начинающими виться волосами Павел никогда не справлялся. В детстве причесывала мама, а потом короткая стрижка раз и навсегда решила вопрос. Но в последние месяцы ему было не до стрижки, и теперь волосы завивались на висках, за ушами и на затылке. Павел пригладил рукой особенно нагло торчащие вихры и потянул на себя тяжелую дверь.
Внутри царил полумрак - очень кстати. И было почти пусто. Только в углу за столиком сидела женщина и завтракала. Павел не стал особо присматриваться, уловил лишь, что на местную она не похожа. Оно и понятно - местные вряд ли жаловали придорожное кафе.
Заказав кофе и пирожки, Павел расслабленно откинулся на спинку стула. Обстановка наконец напомнила ему, что он не подросток, сбежавший из дома, и не бродяга, вся жизнь которого - непрерывная дорога и поиски пропитания и ночлега. У него была цель - граница. Но вот что делать дальше, как эту границу переходить и как потом миновать горы и уцелеть, он не представлял. Нет, он был готов рискнуть, но только не глупо, не бессмысленно. Самоубийство в его планы не входило.
Хозяйка кафе, полная пожилая женщина, сама принесла заказ. Он сразу заплатил - привычка, приобретенная за последний месяц, оставляющая возможность в любой момент исчезнуть, не становясь при этом вором. Павел не хотел проклятий в спину: он верил, что такие вещи крадут удачу.
Дверь хлопнула. Павел поднял глаза и дернулся от неожиданности, собираясь то ли отвернуться, то ли вскочить. Тихо выругался и, заставив себя снова расслабиться, откинулся на спинку стула. В кафе заходил патруль. Обычные «внучки́», но и этого вполне могло хватить. Они скользнули взглядом по Павлу, но простецкий вид, как обычно, обманул их. А вот женщина за столиком заинтересовала их гораздо больше. Они прошли прямо к ней. Павел прислушался.
- Это ваша машина возле кафе? Голубая «Ренна»?
- Да.
Двое патрульных умудрились занять очень много места у столика. Садиться они не собирались.
- Ваши документы!
Павел с непонятным ему самому интересом наблюдал за происходящим, словно забыв о возможной угрозе для себя.
- Вот, - женщина протянула патрульному права.
Старший патруля, пролистав, швырнул книжечку на стол.
- Паспорт! - потребовал он.
Женщина принялась копаться в сумочке. В этот момент, повинуясь знаку патрульного помоложе, хозяйка зашла за стойку и включила верхний свет. Павел вздрогнул вторично. Причина странного интереса патрульных к молодой женщине стала очевидна. Она была горянка. Причем даже не полукровка, судя по линии бровей и скул и по особой бледности. Темные волосы были заплетены в две косы. Протягивая паспорт, она смотрела на патрульных снизу вверх, отчаянно пытаясь выглядеть уверенно. Но у нее не получалось. Павел, семь лет отслуживший в спецвойсках, прекрасно видел страх в ее глазах. Видели его и «внучки».
Старший патрульный пролистал паспорт и кивнул, словно это и ожидал увидеть.
- У вас просрочен штамп о лояльности. Пройдемте! - последнее слово он нарочито рявкнул погромче, демонстративно убирая паспорт во внутренний карман кителя.
Женщина вжалась в спинку стула, глядя на него уже откровенно испуганным взглядом.
- Я никуда не пойду, - пробормотала она. - Это какая-то ошибка, у меня все в порядке. Вы не имеете права!
- Вот в отделении и разберемся, ошибка или не ошибка, - сказал патрульный, которого Павел мысленно окрестил Сержантом. - А право мы имеем, не сомневайтесь. Вставайте!