- Сквозные ходы, - сказала Лиля. - Они тут кругом.
- Искусственные каверны?
- Нет, естественные образования. Многие сообщаются, другие ведут в тупик. Здесь легко заблудиться, если нет горского лейо, чутья.
- А у тебя есть?
- Конечно. Я же горянка, - она серьезно кивнула. - А вот тебе, как и любому северянину, туда лучше не ходить.
- Очень хорошо, - Павел взял ее за руку и повел обратно к костру. - Завтра на рассвете я опять прогуляюсь, посмотрю, как лучше обойти поселок. А ты пока посиди над картой, сверься на память с местностью и наметь путь. Из пещеры не выходи. А если я вдруг не вернусь часа через три... - он посмотрел ей прямо в глаза и закончил с нажимом: - Тогда здесь, у костра, не оставайся. Забирай вещи и уходи в пролом. Так глубоко, как посчитаешь нужным. И жди меня там - сутки, не больше. Что бы меня ни задержало, за сутки я с этим справлюсь или не справлюсь вообще. И тогда... если не дождешься... Уходи отсюда.
- Куда? - упавшим голосом спросила она. Ей не хотелось строить планов на этот случай. Да она и помыслить не могла об этом - больше его не увидеть...
- Это уж сама решай, - Павел пожал плечами. - Если я крепко влипну, помочь тебе не смогу. Но мы уже почти у границы. Ты здесь все знаешь, сама говорила. Может, и сможешь обойти патрули. Обратно тебе идти опаснее. Да и куда - в лагерь? В общем, тебе виднее... Риск есть и так, и так. - Он взял ее руки в свои, притянул к себе. - Но я вернусь. Обещаю.
- Паша, - она подняла на него глаза и чуть отстранилась. - А как ты найдешь меня в расщелине без лейо? Без чутья?
- А я не буду тебя искать, - он улыбнулся. - Влезу туда и буду бродить, насвистывая «Сероглазого короля» и окликая тебя по имени. Звук там должен распространяться отлично. Я верю, ты меня найдешь. У тебя же чутье есть, - он вновь привлек ее к себе.
- Хорошо, - кивнула она. - Только знаешь, ты не броди, а то я тебя потеряю. Просто пройди по самому широкому проходу, остановись где-нибудь и тогда уж свисти и зови. Так я точно тебя найду. Хорошо?
- Хорошо, договорились.
- Но лучше возвращайся вовремя, ладно?
Горел костер, освещая самые дальние уголки пещеры. Становилось ощутимо жарко. Лиля сняла платок, скинула куртку, теплые колготки, ботинки. Павел последовал ее примеру. Оставшись в штанах и рубашке, он начал готовиться к ночлегу. Соорудил лежанку из сухого мха, сверху бросил их куртки, Лилин платок. Накрыл шерстяным одеялом. Потянул из рюкзака ее горскую вышитую юбку, расправил на коленях.
- Красивая...
- Да. Память о маме. Я не смогла ее оставить. Юбка для горской женщины много значит.
- Понятно, - Павел не стал уточнять, почему от мамы осталась только память, он был не любитель бередить чужие раны. Аккуратно расправив юбку, он покрыл ею импровизированную постель. - Если немного помнется, это ведь не страшно, да?
- Не страшно, - она улыбнулась.
Павел опустился коленями на устроенное лежбище, похлопал ладонью:
- Нормально. Даже мягко.
Подняв голову, он посмотрел на Лилю. Встретил ее взгляд - и, схватив за руку, притянул к себе. Трепеща, она опустилась рядом с ним на колени.
Они ничего больше не говорили. Их бросило, швырнуло друг к другу. Наконец-то им никто не мог помешать, но они все равно торопились. Он стянул с нее джемпер, она распахнула ему рубашку. Он запутался в пуговицах блузки, но справился и с глухим стоном припал губами к одной, потом к другой груди. Она расстегнула ему штаны и, дрожа, стала снимать их, попутно трогая и лаская везде, куда могла дотянуться. Он снова застонал и подался к ней. Положив голову ей на плечо, он поцеловал ее в шею, погладил по груди, по животу. Запустил ладони под юбку, с силой сжал пальцы, рывком привлекая Лилю к себе - и оба упали на импровизированное ложе. Уже ничего не соображая, не в силах больше ждать, он раздвинул коленом ее ноги и осторожно вошел в нее. Он двигался, проникая все глубже и глубже, словно пытаясь раствориться в ней, а она целовала и гладила его конопатые плечи...
Потом они лежали, обессиленные, глядя друг на друга в свете костра. Приподнявшись на локте, Павел потянулся к Лиле, провел рукой по черным растрепавшимся волосам, по груди, по плавной линии бедра.
- Ты красивая, - прошептал он. - Мне кажется, я сошел с ума...
Он гладил ее, а она любовалась его рукой, россыпью конопушек на плече, плавно переходящих в густую рыжеватую поросль на предплечье. Потом поймала эту руку, прижала к лицу, целуя. Подалась поближе к нему.
- Паша, - прошептала она, глядя на него снизу вверх. - Паша, давай пойдем вместе на Мыс. Возьми меня с собой.