Но женщина откинулась на спинку стула, прижимая к груди сумочку. Она вела себя глупо. Ей нечего было противопоставить патрульным. Павел подумал, что сейчас ее уведут, забыв про него, и все выйдет отлично.
Сержант тем временем приступил к процедуре задержания - схватил женщину за руку и потащил из-за стола. Она упиралась. Второй патрульный рассмеялся, глядя на эту жалкую «попытку сопротивления», но тут же подавился собственным смехом. Потому что беспомощная молодая женщина, к тому же формально уже задержанная, вдруг молча вцепилась зубами в руку Сержанта и, освободившись, вскочила на ноги.
Впрочем, вторая попытка сопротивления была не менее безнадежна, чем первая. Пока старший патрульный, матерясь, баюкал прокушенную руку, младший с коротким, но очень злым воплем «Ах ты сволочь!» размахнулся и залепил горянке оплеуху. Она отлетела к стене, уронив сумочку.
Павел сам не понял, что произошло дальше. Его как будто толкнули в спину. Он встал из-за столика - и с этого момента пути назад уже не было. Старший патрульный заметил его движение и оглянулся. Младший был слишком занят, отвешивая вторую оплеуху «сволочи». Еще можно было, обойдя столик, кинуться в дверь и исчезнуть. Вряд ли его стали бы преследовать. Но Павел, помедлив секунду, шагнул к патрульным.
Со старшим он разобрался в момент - просто дернул за ремень автомата, заставляя потерять равновесие, подставил ногу и уронил патрульного на пол себе под ноги, упал сверху, жестко придушил, надавив предплечьем на трахею, и закончил дело расчетливым ударом ребром ладони в висок. Не убил и даже не покалечил, просто успокоил на несколько часов.
Младший обернулся на шум и обалдел. Павел воспользовался его замешательством, чтобы приблизиться вплотную. Но так же быстро на этот раз не получилось: парень был молодой и крепкий. Они с шумом упали на пол, раскидывая стулья, но Павел сумел оказаться сверху и приложить противника затылком об пол. Тот обмяк, но в любой момент мог снова прийти в себя. Павел рывком перевернул его на живот, наступил коленом на поясницу, заломил назад руки.
- Наручники! - рявкнул он, обращаясь к женщине. - У старшего на поясе! Дайте мне, быстро.
Горянка отлипла от стены и исчезла из поля зрения Павла - но лишь на секунду. И тут же вернулась с наручниками в руках. Павел защелкнул «браслеты» на запястьях патрульного. Оглянулся на стойку - хозяйки не было видно.
Павел подхватил с пола сумочку, сунул растерянной женщине. Наклонился над старшим патрульным, все еще пребывавшим в отключке, и вытащил у него из кармана паспорт горянки, а заодно и ключи от наручников. Вернулся к младшему и повторил операцию с ключами. Сунул ключи в карман, а паспорт - в руки горянке, подхватил со стула свой рюкзак и кивнул на дверь:
- Пошли отсюда!
Женщина медлила, она явно была в шоке. Ругнувшись, Павел схватил ее за руку и потащил на выход. К счастью, кусаться она не стала.
У дверей кафе действительно стояла «Ренна» - условно голубая, потому что краска почти стерлась, а ржавчина вылезала буквально везде. Павел только головой покачал, ужасаясь, до чего можно довести хоть и старую, но совсем не плохую машину.
- Ключи, - повернулся он к горянке, протягивая руку. Реакции не последовало. - Ключи! - повторил он с нажимом. - Мы поедем быстро, поэтому поведу я.
Но женщина только растерянно смотрела на него, ничего не предпринимая. Сейчас он видел: она моложе, чем ему показалось сначала, похоже, его ровесница. У нее были красивые темные глаза, а на бледных щеках разгорались следы от оплеух. Павел вдруг представил ее ощущения и неожиданно успокоился.
- Послушай, - негромко сказал он, переходя на ты. - У тебя есть выбор. Ты можешь вернуться в кафе, извиниться, получить еще пару раз по морде и отправиться в участок. А оттуда - прямиком в лагерь для нелояльных. Без штампа по-другому не получится, сама понимаешь. Я, конечно, из-за тебя засветился, но не особо страшно, так что не думай, что ты мне что-то должна. Я сейчас остановлю попутку и через пару часов буду далеко. Если ты скажешь, что у меня был ужасный местный говор и что я спас тебя, чтоб затащить на сеновал, буду благодарен, но даже это не обязательно. Или ты даешь мне сейчас ключи, мы садимся в твою колымагу и едем эту пару часов вместе. Ты ведь ехала на юг, я не ошибся?
Кивок.
- Ну вот, значит, нам по пути. А через пару часов бросим машину и пойдем каждый своей дорогой. Твою фамилию в паспорте они вряд ли запомнили, так что шансы у тебя есть. Ну что, решай, идешь или остаешься, потому что мы теряем время.
Горянка моргнула, словно приходя в сознание, подумала секунду-другую - и, открыв сумку, протянула Павлу ключи. Они сели в машину, синхронно захлопнув дверцы, и Павел аккуратно вырулил на дорогу.