- Как ты?
- Нормально...
- Тогда пошли. Нам нельзя медлить. Местные... это я у них задержался... Они бы, конечно, с удовольствием сами меня прибили, но теперь наверняка побегут докладывать погранцам. В ближайшие несколько дней даже мышь не проскочит через границу. А мы с тобой тут столько не продержимся.
Блуждая в темноте, Лиля выучила почти наизусть, что скажет ему, если он все-таки вернется, но сейчас, под его уверенным напором, слова почему-то застряли в горле. Она сидела у стены, смотря на него снизу вверх, и вставать не спешила.
- Лиля, послушай меня, - устало и тихо сказал он, опускаясь на пол перед ней, заглядывая в лицо. - Я тебя понимаю. Я тоже не хочу расставаться с тобой, ни на минуту. Но и тобой рисковать я не могу! А риск - это каждый лишний шаг по Приграничью. Мы почти дошли. Мы в двух шагах от земли твоего клана, ты хоть это понимаешь?! Каких-то два десятка километров - и ты будешь в безопасности. А для меня это самое главное сейчас. Я бы пошел с тобой, но ты сама говоришь - нельзя. Ну а тебе нельзя со мной. Вот такой расклад, - он взял ее руку, поцеловал в ладонь, в бугорок возле большого пальца. - Лиля, я прошу тебя. Соберись.
Лиля судорожно вздохнула. Все звучало логично - что же в ней так истово сопротивлялось? Наверно, эгоизм, подумала она. Я просто хочу быть с ним каждое мгновение.
- Хорошо, - прошептала она. - Я сейчас.
Он кивнул, отпустил ее руку и поднялся на ноги, стараясь не показать, сколько усилий ему это стоит. Не получилось: его повело, и пришлось схватиться за стену.
- Паша, - ахнула она, только сейчас рассмотрев свежие синяки у него на лице и заметив скованные движения. - Что они с тобой делали?
- Разговаривали, - буркнул он.
Она потянулась, чтоб расстегнуть ему куртку.
- Не надо! - он поднял руку, останавливая ее. - Там нет ничего хорошего. Но и ничего смертельного тоже. Идти мне это не помешает. Остальное потом. Ты наметила маршрут?
16
Несколько часов они шли, не отдыхая, по осыпающимся каменным склонам. Лиля не отрываясь смотрела Павлу в спину, и сердце у нее сжималось. Куда делась его прежняя легкость движений! Он шел осторожно, очень тщательно выбирая, куда поставить ногу, не прыгал по камням и все время берег левую руку. С ним явно разговаривали не по-хорошему, но рассказывать об этом и тем более жаловаться он не собирался.
Последний привал сделали ближе к вечеру. Укрывшись за огромным валуном (по этим приметным валунам Лиля поняла, что граница совсем близко), они попили воды. Павел все время оглядывал близкие и дальние горные склоны. Лиля уже научилась различать, когда он спокоен, а когда встревожен. Сейчас тревога - в его глазах, в движениях - зашкаливала.
- Что-то не так? - спросила она, когда Павел сел рядом, прислонившись здоровым плечом к камню.
- Нет, ничего, - он покачал головой. Лиля вдруг вспомнила: вот так же он колебался, прежде чем зайти в то кафе с номерами. И наконец решилась.
- Паша, - сказала она умоляюще, - давай не пойдем! Я прошу тебя! Ты прав, ты двести раз прав, нам все равно придется попытаться. Но хотя бы не здесь. Не сейчас!
Он пристально посмотрел ей в лицо. Открыл рот, чтобы что-то сказать, но упрямо мотнул головой и передумал.
- Какая разница, где? - прошептал он. - Назад все равно пути нет. Ни тебе, ни мне. Разве ты не понимаешь? Эти места ты хотя бы знаешь.
- Тогда давай переждем. Укроемся где-нибудь, - прошептала она. Ей хотелось надеяться, что предчувствие беды за пару дней рассосется.
- Без еды? Без воды? После того как я засветился? - вопросы были риторические. - Не выйдет, Лиля. Не выйдет.
Она вздохнула. Переубеждать его было бесполезно, а тем более аргументами вроде пресловутого чутья. Не потому, что он бы не поверил. Наоборот - в такое он, кажется, вполне мог поверить. Но только не в то, что в их силах изменить «приговор».
- Давай я все-таки посмотрю? - тихо спросила она, меняя тему. Протянула руку, чтобы коснуться пуговиц на куртке, - медленно, осторожно.
- Не надо, - он подался назад. - Некогда возиться. Да и что ты с этим сделаешь?
- Ты левой рукой почти не двигаешь.
- Ерунда. Связки потянул.
Павел поморщился, вспомнив, как левую руку несколько раз заламывали чуть ли не до затылка, когда фантазия стала иссякать, а прочие методы не подействовали.
- У тебя жар, - она коснулась его лба.
- Я знаю, - Павел провел рукавом по лицу, стирая холодный пот. - Не страшно. Пройдет.
Он обнял ее здоровой рукой, привлек к себе, и несколько минут они просидели в молчании.
17