История, которую излагали подследственные, была нелепа и абсурдна: никаких внятных причин для бегства из страны у обоих, идиотская цель у горянки перейти границу и не менее идиотская идея «орла» ей в этом помочь - с закономерным финалом. Закрывая дело, Марина уже не удивлялась, что однокашник Валя, цепкий и злой, не спешит окончательно передавать дело в суд, хотя сроки подходят. Сладко пели Шмель и Бет-Тай, ни в чем друг другу не противоречили, но чувствовалось: чего-то очень важного они не договаривают, а то и вовсе врут откровенно. Но больше всего Марину заинтересовало даже не это...
Она еще долго читала протоколы допросов, восстанавливая весь путь сладкой парочки по стране, качала головой и изумленно хмыкала, а потом долго курила у окна, глядя в темноту. Потом кивнула сама себе: да, полковника это тоже заинтересует, определенно. Но сначала нужно кое-что уточнить...
С утра пораньше она уже поджидала следователя Жука у кабинета.
- Здравствуй, Валя!
- Ну привет! - он увидел дело в ее руках и сморщился, как от зубной боли. - Ой, не надо, не напоминай.
- Да уж, облажался ты по полной, - Марина прошла за Валентином в кабинет. Тот предложил ей портсигар. Оба закурили. - Как же ты не дожал их, а, Жучило? За полтора-то месяца!
- Да какие полтора! Шмель почти месяц в больнице провалялся.
- Чтоб ты и в больнице до него не добрался? Не верю.
- Да я-то добрался. Вот только дожать не дали. Эта сука Лесь... Он ведь туда дошел, куда даже у меня доступа нет, - лишь бы я не трогал его «медицинский феномен». Тьфу!
Он сел за стол и в сердцах с размаху бросил дело в ящик.
- А девица? - Марина раздавила сигарету в пепельнице и устроилась напротив Жука, пододвинув стул.
- Дожмешь такую. Ее и бить-то страшно, то ли окочурится тут же, то ли укусит. Да и не знает она ничего, зуб даю. А ты чего интересуешься?
- Да так, в порядке надзора, - туманно ответила Марина. - Слушай, а ты его личное дело запрашивал?
- Шмеля? Конечно. Нет там ничего, вообще зацепиться не за что. Безупречный послужной список. Только брат у него, старший... Ярослав Шмель, тоже «орел». Погиб в Новой Родине, после переворота. Но где Новая Родина, а где южная граница...
- Не по дороге, мягко говоря. Да и что ему там делать, мстить, что ли? - усмехнулась Марина.
- Вот-вот. Да и к тому же это когда было! Этот мой Шмель, кажется, и не служил тогда.
- А дай почитать. Его личное дело, - уточнила Марина. - И свое тоже верни. Я с ним еще не закончила.
- Держи, - Валентин выложил на стол обе папки. - Глаза бы мои их не видели. Только заканчивай поскорее, мне еще обвинительное заключение писать. И в канцелярии не забудь отметиться.
- Отмечусь. Не учи ученого, - улыбнулась Марина.
Дома она открыла личное дело Павла Шмеля и, прежде чем читать, долго изучала фотографию лейтенанта, а ныне подследственного. Со снимка на нее смотрел молодой скуластый парень с короткой стрижкой, ясным взглядом и трогательными конопушками на физиономии. Конопушки особенно не вязались с тем образом «орла», который сложился у нее из чтения уголовного дела. Прямо не верилось, что этот парень один одолел четверых крепких мужиков из приграничной деревни, не говоря уж о двух патрульных с оружием. Да и во все остальное, мягко говоря, верилось с трудом.
Почему он дезертировал? Ведь не по призыву в армию попал, сам пошел, добровольцем. После трех курсов инженерного факультета Академии. Марина покачала головой. Ну и кадры пропадают у них там в спецвойсках. Так пропадают, что оказываются потом в военных тюрьмах. Да, ей очень повезло, что она наткнулась на этого Шмеля. И полковник, скорее всего, тоже будет доволен. Но вот повезло ли «орлу» - большой вопрос... Впрочем, заставлять его никто не будет. Марина затушила очередную сигарету, еще раз посмотрела долгим взглядом на фотографию. И села набрасывать отчет для полковника.
Часть 2. Родина. 10
10
День спустя полковник внешнего ведомства Анатоль Рысь завтракал в своем кабинете. Крепкий, только что сваренный кофе, бутерброды, аккуратно уложенные в бумажный пакет официанткой из ближайшего кафе - это был ритуал, не нарушаемый годами. Даже в тот день, когда пришло известие о бунте в рессийской провинции, ныне известной под пафосным названием Новая Родина, он точно так же позавтракал в своем кабинете. Политика подождет: завтрак - святое. Этот принцип самый успешный разведчик континента соблюдал уже двадцать лет.