Вот кто она! Понятно. Павел позволил себе немного расслабиться. Но мужчину рядом с собой госпожа помощник не представила, и это настораживало. А тот между тем смотрел на подследственного очень цепким, изучающим взглядом. Штатский костюм Павла не обманул. Мужчина, несомненно, был военным. Но вот какое ведомство? Надзорное? Внутреннее? Или, быть может, внешнее?.. Павел невольно поежился.
- Я проверяю законность при расследовании дел и соблюдение правил содержания заключенных, - тем временем продолжала Марина, откашлявшись. Она очень надеялась, что на ее лице нельзя прочесть ничего лишнего. Вид подследственного Шмеля ужаснул ее. От парня на фотографии остались только глаза - все такие же серые и ясные. Без пяти минут бывший «орел» был истощен, бледен, грязные волосы свалялись, лицо заросло неопрятной рыжей щетиной. И от него ощутимо воняло.
- Я собираюсь задать вам насколько вопросов, - сообщила она, совладав наконец с голосом и поднимая голову от бумаг. - Вы тоже можете задавать мне вопросы, заявлять жалобы и ходатайства. Вы всё поняли?
Шмель кивнул. Посмотрел ей в глаза - внимательно, но без вызова, словно прикидывал, какую выгоду можно извлечь из этой неожиданной государственной щедрости. И стоит ли с этой щедростью вообще связываться.
- С вами хорошо обращаются? - задала Марина первый вопрос.
- Обращаются? - переспросил Павел. Он тянул время, стараясь нащупать верную линию поведения. И все время съезжал глазами на загадочного мужчину. Но тот в разговор вступать не спешил. - Нормально, спасибо.
- Нет ли у вас жалоб на действия следователя... Валентина Жука? - Марина сделала вид, что поискала в бумагах фамилию.
- Нет, никаких, - чуть заметная усмешка. Марина даже решила, что ей почудилось - но нет, «орел» действительно давал ей понять, что знает правила игры и не собирается их нарушать. Она покосилась на полковника - тот невозмутимо набивал трубку, делая вид, что оказался здесь случайно.
- Где вас содержат? - следующий вопрос.
- В карцере, - спокойный ответ. И внимательный взгляд: знает ли эта ухоженная женщина - темные глаза, темные волосы, стрижка, - что такое тюремный карцер?
Марина знала - каменный мешок два на два метра в обнимку с парашей. Мысленно она помянула Валентина недобрым словом. Она почти не сомневалась, что Шмель сидит в карцере со дня последнего допроса. Восемь дней! О боги, понятно, почему от него так воняет! Она снова пролистала бумаги, стараясь справиться с нахлынувшим непонятно откуда чувством жалости к этому странному дезертиру. Спросила:
- Как вы себя чувствуете?
- Нормально, - Павел продолжал смотреть то на Марину, то на мужчину рядом с ней.
- Ваш врач уже неделю безуспешно добивается встречи с вами... - Марина не договорила, и фраза повисла в воздухе: отвечать на незаданные вопросы Павел не намеревался.
- Как ваша рана? - пришлось уточнить госпоже Шталь.
- Не беспокоит, - честно ответил подследственный, пожимая плечами. - А так не знаю, доктору виднее.
Марина покивала, снова записала и небрежно поинтересовалась:
- Быть может, вам что-нибудь нужно? Я уполномочена рассматривать и по возможности удовлетворять просьбы подследственных.
- Нужно, - опять усмешка в глазах: «Ну раз так все легло, почему бы чего-нибудь не попросить?» - Помыться. Побриться. Чистую одежду. И теплое одеяло.
Он даже не заикнулся об отмене карцера. Не говоря уже о просьбах сменить следователя, пересмотреть дело или выгадать себе какие-нибудь еще послабления в содержании. «Железный он что ли?» - подумала Марина, разглядывая «орла». Тот сидел на табуретке настолько свободно, насколько возможно было на этом шатком предмете мебели, и даже скованные руки не портили производимого им впечатления спокойной уверенности. Марина вдруг поняла, что больше не жалеет его. Не получается.
- Хорошо, - сказала она. - Ваши просьбы будут удовлетворены. Из карцера вас тоже переведут. Кстати, вы ничего не хотите узнать о судьбе вашей подельницы?
Формулировка ей удалась - Марина могла гордиться собой. Как ни готовился Павел к какому-то подвоху, а все равно не удержался, вздрогнул и поднял глаза на Марину. Всего на секунду, но этого хватило: столько страха было в его взгляде, что госпожа Шталь моментально поняла - она не ошиблась. Судьба подследственной Бет-Тай его действительно волновала, и еще как. Она со значением взглянула на полковника.
Павел тем временем уже взял себя в руки. Глаз он больше не поднимал и думать, что женщина имела в виду, себе запретил. На смену Жуку пришли эти двое, но, похоже, цель у них та же - получить от него признание. У них что, такой недостаток изменников? Неважно. Сейчас это неважно. Сейчас нужно снова собраться. Разжать кулаки - они же видят! Выровнять дыхание. Ничего пока не закончилось. А он так на это надеялся...