Лиля покусала губу.
- Послушай, - сказала она. - Это так неожиданно... Все вообще как-то внезапно произошло. У меня голова кругом. Я думала, что без этого всего обойдется - без того, чтобы бежать, прятаться...
- Я понимаю, - мягко ответил он. - Но ты должна справиться - или просто разворачивайся и езжай обратно на север.
- Ты прав, - она потерла рукой лицо.- И ты прав в том, что мне понадобится помощь. Я совсем не умею... выживать. Но я не могу тебе ничего обещать. Нет, тропами я тебя проведу, а вот дальше... Я слишком давно не была там. С тех самых пор, как... Ну, ты понимаешь.
Павел кивнул.
- Ну вот... Я знаю, что родня примет меня, но что мое слово защитит чужака, я не уверена. Но я могу попробовать.
- Попробуем, - Павел тряхнул головой. - Терять мне в любом случае нечего. Я как раз сидел в кафе и думал, как пересечь границу и пройти через горы, и тут появилась ты... Итак, ты готова?
Лиля кивнула.
- Тогда пошли. Возьми только то, что тебе будет нужно позарез. Положи в рюкзак. Рюкзак у тебя есть?
Снова кивок.
- Хорошо, - Павел забрал с заднего сиденья свою поклажу и толкнул дверцу машины. - Не стоит терять время. Нужно успеть до темноты.
Что именно успеть, он не уточнил, а Лиля не стала спрашивать.
3
Заперев «Ренну» и швырнув ключи зажигания в кусты вместе с ключами от наручников, Павел повел Лилю прочь от дороги. Они спустились по крутому склону, пересекли узкую полоску кустарника, и перед ними неожиданно открылась река и вид на противоположный, пологий берег. Деревни там перемежались полями, озерами и островками леса. Далеко на горизонте синела полоса гор. Павел довольно кивнул, словно именно это место и ожидал найти. Позже, увидев карту, которую он таскал в рюкзаке, Лиля поняла, что так и было: основные вехи намеченного пути он помнил почти наизусть и «Ренну» именно тут остановил не случайно.
- Нам туда, - он показал на равнину. - Часть пути проделаем по реке. Она делает крюк, но все равно так получится быстрее и безопаснее, чем пешком напрямик.
Лиля только кивнула, не желая признаваться, что с юности не путешествовала по пересеченной местности. Впрочем, и страха она не испытывала, наверное заразившись уверенностью от неожиданного попутчика.
Тем временем Павел, хватаясь за ветки, спустился по откосу, попрыгал на травяном бережке и поднял голову:
- Ну, давай! Помочь?
Она покачала головой.
Через минуту они уже шли по берегу. По левую руку трава заканчивалась крутым песчаным обрывом, а внизу, вдоль воды, тянулась тонкая полоска каменистого пляжа. Лиля хотела спросить, где Павел собирается брать лодку, но решила не задавать глупых вопросов.
Павел шел и шел, изредка оглядываясь и проверяя, не отстала ли спутница. Потом вдруг резко остановился, хотя ни деревни, ни лодок поблизости не наблюдалось. Приложил руку ко лбу, разглядывая противоположный берег.
- Лиля, - спросил он неожиданно. - А ты плавать-то умеешь? Вот здесь переплывешь?
- А вещи? - Лиля изумленно уставилась на него.
- Для вещей сделаем плотик. Ты мне скажи - доплывешь? Или мне за тобой возвращаться?
Лиля оценила взглядом ширину реки и сказала:
- Не надо. Я доплыву.
Они спустились на пляж. Лиля скинула рюкзак и начала стягивать джемпер.
- Вода, наверное, холодная, - сказала она.
- Сейчас проверим. Погоди раздеваться, я поищу ветки для плота.
В рюкзаке у него нашлись и тяжелый нож с обоюдоострым лезвием, и веревка. Лиля не сомневалась: при необходимости он соорудил бы и плот для них двоих. Но особой нужды не было: после жаркого дня вода ощутимо нагрелась, да и плыть было не так уж далеко.
Доделав плотик, Павел принялся увязывать на него рюкзаки и одежду. Последней он стянул футболку, чтобы прикрыть ею вещи. Плечи и спина у него тоже оказались сплошь конопатые. Лиля никогда еще не видела столько веснушек сразу, тем более на молодом крепком мужчине. Она невольно улыбнулась, разглядывая его. Он повернул голову, поймал ее улыбку. Спросил:
- Что?
- Ничего. Какой ты конопатый! - она вдруг поймала себя на желании провести рукой по этим загорелым, покрытым веснушками плечам и смутилась окончательно.
- Да уж, что есть, то есть, - ответил он, не заметив краски, прилившей к ее щекам, и затянул последний узел. - Ну что, вперед?
Он встал, повернулся к ней правым плечом, и Лиля увидела татуировку. Ей, как и всем в Ре́ссии, был отлично знаком этот черно-белый орел. Она застыла, не сводя глаз с рисунка. Павел вздохнул.
- Прости, что сразу не сказал. Глупо, понимаю. Ты бы все равно увидела.