- Хорошо. Пошли.
После обеда Павел сел за руль. Они свернули с трассы, и дорога сразу испортилась, машину затрясло. Павел сосредоточенно крутил баранку, объезжая ямы и ухабы и стараясь при этом не слишком снижать скорость. Разговоры увяли, и Лиля в конце концов уснула, свернувшись клубочком на сиденье, а когда открыла глаза, машина уже въезжала в большое село, прыгая по неровной грунтовке. Солнце скрылось в сизых тучах на западном горизонте, в воздухе пахло надвигающимся дождем.
- Приехали? - прошептала она.
- Ага, - Павел как раз притормозил, вывернул руль, и «Ренна» почти ткнулась носом в запертые ворота. За высоким дощатым забором прятался бревенчатый дом. Они вылезли из машины.
- А... ключи у тебя есть? - спросила Лиля.
- Сейчас посмотрим, - пробормотал Павел, подходя к калитке.
Его роста как раз хватило, чтобы, приподнявшись на цыпочки, нащупать с той стороны и откинуть щеколду. Во дворе Павел сразу направился к задней стене дома, запустил руку между бревнами и, довольно кивнув, вытащил связку из двух ключей. Один из них легко подошел к замку задней двери.
- Добро пожаловать, - Павел распахнул перед Лилей дверь. Поймал ее удивленный взгляд и объяснил: - Здесь так принято. Если хозяева есть, для них всегда оставляют запасной ключ. В оговоренном месте. На всякий случай.
Она, не ответив, вошла в темные, без окон, сени и остановилась.
- Свет отключен, наверное, - сказал Павел, заходя следом. - Сейчас, подожди.
Он прошел вперед уверенным шагом человека, знающего здесь каждый уголок.
- Иди сюда, - позвал он через секунду. Лиля двинулась за ним, запуталась в занавеске и неожиданно оказалась на террасе. Здесь было намного светлее, и одна из дверей вела в дом. К ней подошел второй ключ из Пашиной связки. Вторая дверь, на переднее крыльцо, была заперта на крепкий засов.
Разувшись, Лиля прошла по дому, завороженно разглядывая деревянные стены, резную мебель, вышитые скатерти, покрывала и занавески. За домом действительно присматривали, здесь изредка вытирали пыль и топили печи, но в комнатах все равно ощущался нежилой дух. Но даже такой, заброшенный и обветшалый, старый дом Шмелей оставался уютным.
- Как здесь... спокойно, - прошептала Лиля, найдя наконец слова.
- Да, - ответил Павел, появляясь на пороге комнаты с вязанкой дров. И добавил невпопад: - Мама осталась тут после смерти отца, но и сама недолго протянула...
Он присел на корточки и начал сноровисто укладывать дрова в печь. Лиля подошла сзади, положила ему руки на плечи. Он, забыв про дрова, прижался щекой к ее руке, поцеловал. Слов не было, в горле застрял комок. Павел откашлялся и сказал, поднимаясь:
- Пойдем, навестим мою тетку.
- Сейчас?
- Конечно. Она меня не видела со смерти мамы... Удивится, если сразу не зайду. Заодно и поужинаем, а то здесь даже корки завалящей не найти.
- А она... Разве она не знает, что с тобой случилось? Тебя же, наверное, искали здесь.
- Тем более надо показаться, - качнул головой Павел. - Только погоди, я машину во двор загоню.
Тетка жила через три дома. Она встретила их удивленным «ох!». Отступила на шаг, пристально оглядела Павла и спросила спокойно, даже сочувственно:
- Ты что, до сих пор в бегах?
- Уже нет, - Павел взлохматил неуставные вихры.
- Значит, вернулся в строй?
- Вроде того. Я всего на пару дней приехал, теть Оль. Отпуск у меня. Вот, знакомьтесь, - он подтолкнул Лилю вперед. - Это моя жена, Лиля.
Если тетка и удивилась, то виду не подала. Наоборот, тут же засуетилась, провела Лилю в дом и захлопотала над ней чисто по-женски. Вернулся со двора муж тетки, высокий, седеющий здоровяк, обменялся с Павлом рукопожатиями, присмотрелся к нему, спросил:
- За тобой завтра патруль не придет?
- Нет, - повторил Павел, опуская глаза. - Нет, я чист.
- Учудил ты, - покачал головой хозяин дома. И добавил, как бы давая понять, что тема закрыта: - Баня еще теплая. Не желаешь?
Павел кинул на Лилю вопросительный взгляд, но она лишь рукой махнула: «Иди, я потом». С улицы как раз прибежали два одинаковых пацана лет двенадцати-тринадцати, очень похожих на Павла, - явно теткины сыновья. Они с восторженным визгом повисли на двоюродном брате и тут же утащили его во двор, а тетка принялась дотошно расспрашивать Лилю, кто она, откуда и надолго ли приехала. Лиля терялась, не зная, как отвечать, и лепетала что-то уклончивое.
Вернулись в дом мужчины, и тетка, отстав от Лили, переключилась на Павла, чисто вымытого, но по-прежнему взъерошенного. Она увела его в уголок и долго-долго вещала. Племянник то качал головой, то кивал, то пожимал плечами. Лиля издалека улавливала его настроение: он не злился, как не злятся на внезапно хлынувший дождь, просто терпел и мечтал, чтобы это поскорее закончилось. Но вот что-то изменилось. Теперь говорил он, а тетка молча слушала и кивала. «Наверное, обо мне», - подумала Лиля, но ничего спрашивать не стала.