- Лиля... У тебя ведь кто-то был до меня, верно?
- Был, - она кивнула. - А это важно для тебя?
- Нет, - он прижался к ней. - Ты меня не так поняла. Я просто подумал, почему ты не вышла замуж. У вас же принято... Единственный мужчина и все такое...
Лиля отстранилась. Помолчала, не зная, как ответить.
- А с чего ты взял, что я не вышла? - наконец ответила она. - Я была замужем, Паша.
- И... что случилось?
Она долго молчала, прежде чем прошептать:
- Он просто ушел... Бросил меня, когда все это началось...
Павел крепче обнял ее.
- Прости... Прости, что спросил.
- Ничего, - она уткнулась лицом в его плечо. Подумала и задала встречный вопрос: - А ты, Паш?
- Что?
- У тебя было много женщин?
- А тебе это важно? - передразнил он, и Лиля почувствовала, что он улыбается.
- Нет, мне не важно. Мне интересно, как было у тебя.
- У меня было по-всякому, - помрачнев, ответил он. - Но с тобой у меня все иначе... Совсем иначе.
Утро третьего дня они встретили на кухне. Лиля в одной сорочке возилась у печки, пытаясь сварить кофе, а Павел голышом валялся на лавке, в квадрате солнечного света из окна, подставив спину почти не греющим лучам. На его шрамы Лиля уже научилась смотреть без содрогания.
- Сегодня вечером я уеду, - вдруг сказал он. Жалобно звякнула чашка о край глиняного горшка - рука у Лили дрогнула. Не оборачиваясь и не глядя на него, она кивнула.
- Я все тебе рассказал?
- Вроде бы да.
- Если что - спрашивай у теть Оли. Я предупредил ее, чтоб помогала. Не стесняйся к ней обращаться. Поначалу тебе тяжело будет одной.
- Хорошо.
- Я возьму «Ренну». Она мне понадобится. Все равно заводить ее ты сама не сможешь.
Кивок.
- Напишешь мне разрешение?
- Конечно.
-Адрес я полковнику оставлю. О деньгах не беспокойся. А если что... он сам все оформит. Я про пенсию.
- Паша, - она обернулась к нему, держа в руке чашку с горячим кофе. Ей хотелось сказать: «Молчи! Не говори ничего об этом», но она знала: так нечестно. Ему действительно важно знать, что, «если что», она и ребенок не будут ни в чем нуждаться.
Павел встал с лавки (она невольно залюбовалась почти прежними плавными движениями), взял чашку из ее рук. Благодарно коснулся пальцами ее ладони. Благодарность была не за кофе - за отсутствие слез и за это молчание.
- И вот что, Лиль, - сказал он. - Я сам толком не знаю, что нужно полковнику и как скоро он будет ждать моего возвращения, - Павел подчеркнул слово «он». - Но ты... Ты не спеши терять надежду, даже если он ждать перестанет. На таких заданиях трудно что-либо заранее предсказать. В том числе сроки.
- Ты не волнуйся, - спокойно ответила она. - Если с тобой что-то случится, я почувствую.
- Очень хорошо. Просто отлично, - он поставил чашку на стол и притянул Лилю к себе. - Если почувствуешь, сразу езжай к полковнику и требуй пенсию.
- Молчи, - все-таки сказала она. Вцепилась ему пальцами в волосы, наклонила к себе, закрыла рот поцелуем. Кофе успел остыть, прежде чем они оторвались друг от друга.
А вечером, уже в темноте, она вновь провожала его, стоя под яблонями в саду. Яблони печально качали голыми ветками. Погода испортилась. Порывы ветра пронизывали насквозь. Лиля зябко куталась в шерстяную шаль, найденную в одном из шкафов.
- Мамина, - обронил Павел, заметив. И тут же добавил, испугавшись, что она может понять неправильно:- Ты носи это все, пожалуйста. Можешь все перетряхнуть, разобрать. Да хоть выбросить. Это уже никому не нужно.
- Хорошо, - кивнула Лиля.
Павел замялся, не зная, что еще сказать. Взял ее за холодные ладони, прижал к лицу. Поцеловал. Прошептал:
- Прости... Но иначе никак, сама понимаешь.
Лиля аккуратно высвободила свои руки - но только для того, чтобы поправить ему воротник куртки, провести рукой по щеке.
- Паша, - сказала она. - Не извиняйся, прошу тебя. И не переживай обо мне. Я дождусь тебя. Я знаю, что ты вернешься. Может, это мое чутье мне говорит. А может, он, - она положила ладонь на живот.- Может, он мне твердит, что все будет хорошо, что он не намерен расти без отца.
- Он? Ты уверена? А вдруг там девчонка? - Павел щелкнул пальцем по Лилиной руке, прикрывающей живот.
- Нет, - Лиля улыбнулась. - Там пацан, такой же рыжий и веснушчатый, как ты. И ты увидишь, как он родится.