- Что?! Обратно в тюрьму захотел? - грозно поинтересовался полковник, подавшись вперед в своем необъятном кресле.
- Да пожалуйста, - Павел поднял голову и твердо встретил его взгляд. - Я согласился выполнить задание, а не покончить с собой. Без попытки внедрения, просто лазить там по лесам в поисках невесть чего - это самоубийство, вы что, сами не понимаете? Это вам не Приграничье, где пришлые все-таки попадаются, в Залесье каждый, кто болтается без дела, будет бросаться в глаза. Особенно сейчас, когда на носу зима. Урожай собран, все сидят по домам, готовятся к холодам, а не шатаются из деревни в деревню.
Полковник задумчиво покивал головой. Усмехнулся:
- Думаешь, у меня в отделе дураки сидят? Так мы тоже пробовали, еще до всей этой ерунды. Были агенты, которых отправляли с единственным заданием - прижиться там, собрать информацию и вернуться. Без всяких сроков.
- И что?
- Не вернулся ни один. Двум твоим предшественникам как раз и давали по два месяца. С известным результатом. Теперь время вышло. Месяц - и лучше бы тебе обойтись без внедрения.
Вот тут Павел и сказал:
- Два. И насчет внедрения я на месте решу. Или так, или отправляйте меня обратно.
Полковник угрожающе нахмурился.
- Не смей меня шантажировать, Шмель, - сказал он тихо. - А то и правда пойдешь под суд по всем обвинениям. А твоя жена - в граждлагерь, где ей и место.
- А вот и нет, - Павел не поменял ни позы, знакомой расслабленной позы на табуретке, ни тона, спокойного, без тени испуга. Только по глазам было видно, что эту реплику он полковнику не забудет. - Она не просто моя жена. Она теперь владелица участка земли и недвижимости на ней. Вам процитировать закон, полковник?
- Ты переписал на нее дом? - Рысь рявкнул вроде бы недовольно, но в глубине его глаз опять родилось что-то вроде восхищения. - Или просто подарил?
- Подарил, конечно. Так намного быстрее. Так что оставьте в покое лояльную гражданку Лилию Шмель, в наших делах она ни при чем. Либо дайте мне время и право решать, либо... - Павел сделал вескую паузу. - Либо пусть будет суд и каторга. Все лучше самоубийства.
Полковник фыркнул.
- Можно подумать, что со временем и правом решать ты не самоубийством занимаешься.
- Не скажите. При этих условиях мои шансы выжить резко повышаются, - улыбнулся Павел. - И ваши шансы получить нужное - тоже.
В тот же день полковник Рысь уехал в столицу - разбираться на самом верху с требованиями наглого «орла», разумеется, объявив все эти требования своими. Но прежде чем являться к начальству, он заехал к любимой ученице Марине Шталь.
Она с усмешкой выслушала пересказ разговора с Павлом. Закурила, глядя в темное окно. И наконец сказала:
- Вы же сами все знаете, полковник. Вам сильно повезло с этим Шмелем. Он умен, удачлив и он очень хочет вернуться. Мне кажется, при таком раскладе пусть делает что хочет. Вы все равно ничего не теряете.
- Только время, Марина, только время, - покачал головой полковник. - Но, может быть, ты и права...
Пока полковник решал вопросы на высшем уровне, Павел занялся собственной физической подготовкой, резонно рассудив, что лишним это не будет. Из-под наблюдения доктора Леся он сбежал, не получив «памятки пациенту», но и так представлял ее возможное содержание. Он был не в форме и знал это. Пока он просто бегал налегке по территории базы и выполнял простые разминочные упражнения, все было в порядке. Но стоило ему хотя бы раз подтянуться на турнике или вступить в шуточное единоборство с кем-нибудь из скучающих на базе оперативников, как в груди просыпалась боль. И даже пробежка с рюкзаком на плечах заканчивалась тем же.
Полковник Рысь, вернувшись из столицы вместе с Мариной, столкнулся с Павлом как раз в процессе такой пробежки и успел заметить, как тот, пытаясь отдышаться, знакомым жестом потирает куртку на груди.
- Зайди ко мне, - приказал полковник. - Прямо сейчас.
- Слушаюсь, - Павел привычно козырнул обоим и, развернувшись, пошел к жилому корпусу переодеваться.
- Как ты себя чувствуешь, Шмель? - спросил полковник, едва «орел» переступил порог кабинета.
- Нормально, - Павел досадливо поморщился: «Заметил-таки». - Не обращайте внимания. Лучше скажите, что вы решили.
- Семь недель, - ответил полковник. - Это все, чего мне удалось добиться. Торговался как на базаре, - он скривил губы. - Семь недель, и отсчет пойдет с завтрашнего дня. Мы будем ждать до двенадцатого декабря - при условии, что ничего не случится.
Павел кивнул, соглашаясь на компромисс. Лишь уточнил:
- А что может случиться?
- Ну, например, Гус объявится в Новой Родине, - полковник усмехнулся. - Тогда извини, никто не будет тебя ждать и тем более оттуда вытаскивать. Есть и другие варианты. Сам представь, ты же парень сообразительный. Но если ничего в этом роде не произойдет, семь недель у тебя будут. И действовать можешь свободно, - он со значением взглянул на Павла. - Если вернешься с результатом, это спишет все.