Он тряхнул головой и приказал себе не отвлекаться. Отсутствие собаки немного облегчало дело, но все равно... Павел снова глубоко вздохнул, вытер о штаны мокрые ладони и тихо подошел к задней двери. Открыто, кто бы сомневался. Кого им здесь бояться? И не скрипит - значит, в доме почти наверняка есть мужчина. Оставалось надеяться, что он дома.
Но эта надежда оправдалась не вполне. Когда Павел, не скрываясь, вошел из сеней в маленькую, скудно освещенную печным огнем кухню, в ней была только женщина. Секунду она в упор смотрела на незнакомца и вдруг с визгом метнулась к занавеске, отделяющей кухню от жилой половины. Но Павел не стал преследовать ее. Сняв с пояса ножны вместе с ножом, он бросил их на пол в сторону женщины.
- Меня зовут Павел Шмель, - сказал он. - Я из Рессии. Я не причиню вам вреда. Где ваш муж?
- Отлучился к соседу, - женщина заговорила в резкой, такой родной северной манере. Павлу потребовалось усилие, чтобы не перейти на нее же. Но он решил, что сейчас это будет не к месту. Сделав пару шагов, он сел на лавку, положил руки на стол и обронил:
- Тогда я подожду.
Часть 3. Залесье. 3
3
Хлопнула входная дверь, открылась дверь в кухню, и хозяин застыл на пороге, вперившись взглядом в чужака. В руке у мужика был топор. И держал он его так, что Павел, не убирая рук со стола, приготовился уходить от удара.
Но женщина, все еще стоящая у занавески, сказала быстро:
- Витя, не надо. Он безоружен. Вон его нож, на полу валяется. И он уже минут пять сидит не шевелясь.
Витя поудобнее перехватил топор и подошел к Павлу, воззрился на него сверху вниз.
- Кто такой и зачем пришел? - резко спросил он.
Павел заставил себя расслабиться, хотя перехватить топор очень хотелось. «Ты сам так решил», - напомнил он себе.
- Я из рессийских спецвойск, - ответил он спокойно.
- Очередной несчастный беглый солдат? - в глазах у Вити зажглась такая насмешка, а в голосе было столько яда, что Павел невольно поежился и, вспомнив Марину, мысленно хмыкнул. Правильно, ох правильно он решил отказаться от этой легенды.
- Я не беглый, я действующий, - сказал он, глядя на мужика, но продолжая краем глаза следить за положением топора.
Виктор моргнул - было видно, что такого рода признания ему в новинку.
- Значит, шпион, - несколько растерянно предположил он.
- Шпионы не признаются, откуда они, - резонно возразил Павел. - У меня здесь другое дело.
- У рессийских спецслужб тут нет никаких дел, - решительно ответил на это Виктор, и топор в его руках угрожающе шевельнулся. - Сиди спокойно и не вздумай рыпаться. Ногу отрублю. Марта, сбегай за Романом.
Марта по стеночке обошла кухню и исчезла за дверью, толком не одевшись.
- Я все могу объяснить, - подал голос Павел. Он устал сидеть неподвижно, руки затекли, по спине тек пот: в кухне было натоплено, а куртку с рюкзаком он так и не снял. - Но я не знаю, кому объяснять, кто вообще у вас хоть что-то решает.
Топор в руках мужика дрогнул:
- Заткнись! Думаешь, я тебе отвечать начну? Ловко придумал...
Павел опустил голову и прикусил губу: «Ошибка». Но тут стукнула дверь, и в кухню вошел крепкий, жилистый, невысокий мужик, слишком чернявый для коренного жителя Залесья. В руке он сжимал ружье, и дуло тут же уставилось на Павла.
- Только дернись - мозги со стен отскребать придется. Вить, ты свяжи его чем-нибудь - и в погреб. Нечего на ночь глядя народ на уши ставить. Утром разберемся.
- Не надо связывать. Я и так пойду, - Павла совсем не грела перспектива просидеть ночь в погребе со стянутыми запястьями.
- Ладно, посмотрим. Рюкзак снимай, - приказал Роман. - Положи на пол.
Павел повиновался.
- Он уже вопросы задавать начал, - пожаловался на пленника Виктор.
- Ничего, завтра разберемся, - повторил Роман. - А ты давай, иди, коль не шутишь. Мимо меня и налево, к задней двери. Вот так.
Павел ощутил ствол ружья в районе шеи - и сглотнул. Хоть и не верилось ему, что чернявый залесец вот так запросто может выстрелить, а все равно ощущение было не из приятных.
- Витя, иди первым, открывай погреб, - тем временем приказал Роман.