- Что вам надо? - спросил испуганный женский голос. «Марта», - вспомнил Павел.
- Ваш муж просил не портить ему картошку, но я уже к этому близок, - ответил он.
- Я вам не открою, - после непродолжительного молчания сказала женщина. - Даже если бы захотела, не могу. Мужчины приперли крышку бочками.
Павел хмыкнул, невольно вспомнив Приграничье. Здешние мужики, похоже, были предусмотрительней тамошних ополченцев.
- Я об этом и не прошу, - снова обратился он к женщине, повышая голос, чтобы она услышала. - Но вы хотя бы скажите им, что картошка в опасности. Пусть поторопятся.
- Хорошо, я попробую, - ответила Марта, и опять стало тихо.
Ее не было долго. Павел отчаялся ждать и уже прикидывал, какой угол погреба оросить, но тут на улице раздался шум сдвигаемых бочек. Люк распахнулся, Павлу крикнули:
- Вылезай!
Он на четвереньках выбрался из погреба, выпрямился и увидел знакомую парочку - хозяина дома и Романа, по всей видимости, соседа. Последний опять направлял на Павла ружье, а вот Витя на этот раз был без топора.
- Руки за голову, - негромко приказал Роман. - И скажи спасибо, что выводим поссать.
Павел положил руки на затылок.
- За что спасибо? Я бы и там мог.
- Я б тебя прибил! - рявкнул на это Виктор.
- Я так и понял, - кивнул Павел. - Поэтому и стучал. Ну и где сортир?
Роман махнул ружьем, показывая направление, и ткнул пленника стволом в спину. Так они и пошли по двору: Павел впереди, Роман за ним. Павел все время чувствовал дуло между лопаток и невольно думал, что такая дистанция - признак крайнего непрофессионализма и ему хватило бы одного движения, чтоб ружье полетело в одну сторону, а Роман в другую. Жалко, что такие развлечения не ко времени.
- Руки-то можно опустить? - не удержался Павел у дверей сортира. - Или подержишь мне?
За что получил уже не легкий тычок, а довольно увесистый удар стволом по спине, и прикусил язык. Никак у него не получалось воспринимать этих мужиков серьезно.
Они вернулись к погребу, и Роман снова махнул ружьем:
- Давай обратно!
- Когда вы сможете выслушать меня? - спросил Павел, медля. - Это действительно серьезно. И важно, в том числе для вас. Для всего Залесья.
- В погреб! - повторил приказание Роман.
- Тогда хоть дайте попить, - попросил Павел, уже спустившись на одну ступеньку.
- Обойдешься!
- Рома, ну зачем так, - подала голос Марта, все это время стоявшая на крыльце. - Я дам ему воды.
- Ладно, только немного. А то задолбаемся его выводить.
Но Марта, кажется, не услышала. Она зашла в коридор и тут же вернулась с полным ковшом ледяной колодезной воды в одной руке и с вязаной шерстяной шалью в другой. Протянула пленнику ковшик - издалека, не рискуя приближаться. Павел сделал несколько глотков и вернул посуду.
- Возьмите, - Марта так же издали протянула ему шаль. - Там ведь холодно.
Прежде чем взять шаль из рук женщины, Павел взглянул на мужиков. Виктор закатил глаза, но вслух не возражал, а Рома нетерпеливо двинул ружьем, как бы говоря: «Бери и мотай вниз».
- Спасибо, - сказал Павел и взял шаль. Спустился в темноту, и крышка над его головой снова захлопнулась. Засов, бочки - все повторилось. Павел тоже решил не оригинальничать, опять сел на нижнюю ступеньку, закутался в шаль и неожиданно для себя все-таки уснул.
Очнулся он от рывка за волосы. Вскрикнул от неожиданной боли, мало что соображая спросонок, вцепился руками в чужие пальцы, пытаясь ослабить хватку.
- На выход! - приказал обладатель крепкой руки и все так же, за волосы, потащил Павла из погреба. Ничего не оставалось, как начать перебирать руками и ногами. Пару раз споткнувшись о шаль и в итоге оставив ее валяться на ступеньках, Павел на четвереньках выполз наружу.
Он спал недолго: короткий октябрьский день только начинался. Но утренний туман успел рассеяться. Дул резкий порывистый ветер, в прорехи между свинцовых туч то и дело выглядывало солнце. Впрочем, теплее от этого не становилось.
Народу во дворе изрядно прибавилось. Роман с ружьем тоже был здесь, а вот Виктора Павел не заметил.
Его толкнули на колени, снова рванули за волосы.
- Снимай куртку, живо!
- Хорошо, - стараясь не делать резких движений, Павел высвободился из куртки и бросил ее на землю перед собой.
Кто-то из толпы тут же подобрал ее, вывернул карманы. Зазвенел фонарик, покатившись по утоптанной земле двора.
- Свитер тоже снимай!
Рука, держащая Павла за волосы, разжалась. Он оглянулся, пытаясь рассмотреть человека, который минуту назад тащил его из подвала, а сейчас отдавал приказы. Но тяжелая пятерня с размаху легла на затылок, и Павел едва не ткнулся носом в землю.
- Без глупостей! Снимай! - рявкнул тот же голос.