Павел завозился под одеялом, открыл глаза и рывком сел. Но, увидев Лилю, тут же расслабился:
- Я думал, ты куда-то делась, - честно сказал он.
- Куда же я теперь от тебя? - улыбнулась она. - Ты так далеко меня завел.
- Не дальше, чем ты сама стремилась, - ответил он.
Двусмысленности своего диалога они не заметили.
Павел встал на колени, потянулся. Скинул куртку: было уже тепло. Потом подтянул к себе рюкзак, достал нож, компас и карту. Нож и компас положил рядом, карту расстелил на дне лодки. Пробормотал себе под нос:
- Сообразить бы, где мы. Но для этого надо выйти к людям. - Он свернул карту и кинул в рюкзак. Компас отправился туда же, а нож - в карман штанов. - Примерно я представляю, но надо бы точно. Пойду прогуляюсь.
- Может, я с тобой?
- Не стоит. Тебя ведь даже не замаскируешь никак, с такими бровями и глазами. Здесь такие места, что каждый незнакомый человек на виду, а тебе так и хочется проверку на лояльность учинить, - он улыбнулся, смягчая насмешку, но тут же согнал улыбку с лица. - А чем дальше к горам, тем будет хуже, поверь. Там проверками не обойдется.
- Ты... видел?
Павел не ответил, но она поняла и так. Отвела глаза.
- Надо еще еды добыть, - он заговорил о другом. - У меня ничего. И вода почти закончилась, - он потряс фляжку.
- У меня целая бутылка.
- Хорошо, оставь пока.
Он достал из рюкзака холщовую котомку, перекинул через плечо. Внимательно посмотрел на Лилю.
- Мне действительно надо идти,- сказал он. - По-другому никак, извини. Буду идти обратно - на подходе начну насвистывать, сиди и слушай.
- «Сероглазого короля»?
- А почему бы и нет? - спросил он и неожиданно улыбнулся ей, как еще не улыбался, - широко и светло, совсем по-мальчишески, так, что ямочки проступили на щеках. Лиля просто не могла не ответить на эту улыбку. Но тут же с тревогой попросила:
- Возвращайся.
- Вернусь. Но если что... Сутки, ты помнишь?
Она кивнула.
Павел снял ботинки, расстегнул рубашку почти до пояса, еще больше взъерошил лохмы на голове и сразу превратился в местного босяка.
- А говор? - спросила она.
- Будь спо-о-ко-ойна, - проговорил он, растягивая гласные, и, расхохотавшись, спрыгнул в воду и скрылся в камышах.
6
Выбравшись на берег, Павел быстро сориентировался и уже через несколько минут вышел на проселочную дорогу. Впереди поднимались дымки: за холмом пряталась деревня. Вскоре забрехали собаки. Павел подтянул штаны, заляпал их дорожной пылью, убедился, что татуировка надежно скрыта закатанным рукавом рубашки, и ступил на деревенскую улицу.
Оценить его маскарад, впрочем, было некому: улица была пуста. Крестьяне были заняты в садах, полях и на огородах. Павел шел, пытаясь заглянуть за высокие заборы, и прикидывал, чей бы сад обнести на десяток крупных, краснобоких яблок. Увидел колодец и тут же наполнил водой флягу. Миновал еще несколько домов и наконец заметил живого человека. У одной из калиток стояла древняя старуха. Она разглядывала прохожего, подслеповато щурясь. Павел направился прямо к ней со словами:
- Боги в помощь, матушка!
Он не стал нарочито копировать местный говор, боясь переиграть. Вместо этого он заговорил в резкой, отрывистой манере, как говорили его отец и мать, как говорил он сам, пока не переехал в большой город. Простая деревенская манера, только северная, далекая от этих мест. Чтобы ее изобразить, Павлу не требовалось никаких усилий.
Старуха, конечно, сразу распознала этот говор, и лицо у нее смягчилось. Времена были смутные, и по дорогам шаталось немало деревенских парней из самых разных концов страны - в поисках заработка, ночлега, а то и невесты.
- Боги в помощь и тебе, сынок, - приветливо ответила она. - С чем пришел? Работу ищешь? Тогда придется тебе хозяина ждать, я тут ничем не помогу.
- Нет, спасибо, - Павел улыбнулся. - Я как раз подзаработал на днях. Мне бы потратить! Хлеба и молока не продадите?
- Продам, отчего не продать, - кивнула старуха и назвала цену. Павел протянул ей котомку, и через несколько минут она вернула ее изрядно потяжелевшей.
- Ты бы остался, сынок, подождал хозяина, - предложила старуха. - Нам работники сейчас очень нужны.
- Не могу, - Павел покачал головой. - Я дальше пойду.
- Ну тогда удачно тебе добраться, - пожелала старуха.
- Как деревня-то ваша называется, мать?