***
— Варвара! — отец сочно ударил ладонью о стол и поморщился от боли. — Сына моего партнёра убили вчера вечером, а ты говоришь мне такое?! Твой бокс тебя не спасёт, если в тебя будут стрелять!
— Еще у меня есть перцовый баллончик, — девушка непринуждённо пожимает плечами. Опасности, кажущиеся такими далекими, не вызывают страха у столь юной леди. Она — студентка журфака, считает, что ей стоит быть смелее по отношению ко всему. Варя нарочно подходит ближе к двери, желая поскорее уйти из кабинета отца.
— В кого ты такая… — Михаил Алексеевич устало закрыл глаза руками.
— Можешь приставить ко мне телохранителя, если тебе будет так спокойнее, — снисходительно соглашается Варя, только бы не расстраивать папу. Перспектива того, что рядом все время будет слоняться чужой человек, ее не радовала.
— Будет! — мужчина вскакивает из-за стола. — Мне будет спокойнее, если ты будешь жива! И уж простите меня великодушно, что я так о вас забочусь. Я тут не шутки шучу, не закатывай глаза!
Голос срывается на истерический крик, и он оправдан. Они с партнёрами перешли дорогу на красный свет, и теперь их ждало наказание. Неверие в реальность тех угроз, которые они начали получать, привела к плачевным последствиям. А время назад уже не вернуть. К слабоумному мальчику, с которым Михаил был знаком, была приставлена охрана с собаками, но это не помешало убийце найти подходящее время и место. А если киллер умен, а не просто силён, то это усложняет… всё.
— Когда? — мягко прерывает его дочь. — Могу я насладиться свободой до завтра?
— Сегодня вечером приезжай, после тренировки. Да, я помню твоё расписание, — отец по-прежнему резок и напуган, но согласие Варвары даёт какое-никакое спокойствие. — И звони мне, как будет удобно. Я должен знать, что с тобой всё хорошо.
— Со мной всё будет хорошо, — она с улыбкой подходит к папе и невесомо целует его в лоб. — С нами всё будет хорошо. Я обещаю.
Семейные ценности для Варвары стояли чуть ли не на первом месте. Это больше плюс, чем минус, в сложившейся ситуации. Она пойдёт на встречу родителям, и не важно, что они наделали, что попали в такое положение. Важнее, что сейчас им всем вместе нужно пережить этот сложный период жизни. И хоть она и не считает, что за угрозами может стоять что-то серьёзное, а в случае с незнакомым парнем видела только совпадения, она все равно хочет быть рядом с семьёй. Все пройдёт и вернётся на пути своя. Потом ещё будут вспоминать с улыбкой эту папину истерику.
Двадцатилетняя Варвара была тем еще экстровертом. Она занималась тайским боксом, вела активный образ жизни, имела много друзей и связей. Строгое воспитание не сделало из нее мажора, с отцовской машиной она обращалась аккуратно. Крайне внимательно она относилась и к учёбе, и к изучению иностранных языков. Характер матери отлично сочетался с внешностью отца, которые так удачно передались Варе.
Она с пониманием относилась к семейному бизнесу, хоть и не всегда одобряла методы работы и некоторые партнерства. Родителей не выбирают. Но идеальной она тоже не была. Плохие друзья имелись, привычки тоже. В институте была готова ходить по головам, чтобы добиться своего, и головы склонялись под ее каблуками.
Целеустремленная и смелая, она ещё ни разу не думала о смерти всерьёз. Вся жизнь впереди. И жизнь эта бесконечна.
***
В комнате полумрак. Единственный источник света — старый ночник. Хозяин квартиры не любит темноту, но яркий свет и вовсе ненавидит. На деревянном журнальном столике пепельница, кружка с недопитым, но еще горячим чаем, третья по счёту, и раскрытая книга. Книги — единственное, что спасает Каина от реальности. Даже читать Джейн Остин он не брезгует. В том, другом мире, он может быть кем захочет, этакая детская отстранённость от проблем. В квартире тихо, ни кот, ни собака не нарушают покоя, телевизор молчит уже несколько месяцев.
Около книги расположился плотный увесистый конверт с наличными. Краткая записка с адресом, именем и цифрами на оборотной стороне фотографии, которую мужчина уже несколько минут не выпускает из рук. С фотокарточки на него смотрит юная девушка в простой белой футболке. Зелёные глаза смеются фотографу, плечи слегка приподняты в стеснительном жесте.
Губы Каина скривились в полуулыбке, но он не спешит убирать фотографию. Она оказалась самым светлым объектом в комнате.
— Варя… — хрипло произносит он, словно пробуя имя на вкус, и вздрагивает от собственного голоса. Что-то отталкивает его от этого дела, странное предчувствие заставляет оттягивать на потом звонок.