– Ладно, не сердись. Я не буду говорить о ней. А все-таки зачем тебе именно эта квартира? Отходной вариант? Своя берлога?
– Ты все-таки хочешь нарваться. Но я тебе отвечу – эту квартиру мы оставим своим детям.
– Это не твои дети.
– Это… Короче, достаточно!
– Ладно-ладно, закрыли тему. А что ты подаришь мне на Новый год? – Таня кокетливо улыбнулась.
– Ничего. Прости, мне пора. И не забудь поставить квартиру на охрану, когда будешь уходить.
Когда Вадим ушел, она набрала подругу, у которой сегодня и намечалась вечеринка, и долго плакала, отвлекая ту от маникюрши, на тему: «Что Вадим нашел в этой старой безобразной карге с двумя детьми?» Света была ровесница Вадима. То есть на десять лет старше красивой и молодой Татьяны совсем без детей и прочих проблем.
6. Дежурный врач отделения гинекологии
Игорь Анатольевич проснулся, как обычно, у себя в кабинете. В кабинете заведующего гинекологическим отделением. Нет-нет, у него была квартира. Модная квартира в модном районе с модным ремонтом. Когда-то у него даже была модная жена. Она ушла от модного заведующего модным отделением гинекологии к немодному шоферу-дальнобойщику. Дело в том, что Игоря почти никогда не было дома. И не потому, что Игорь так уж любил свою работу, хотя и это тоже. Более всего – жены, сына и работы, вместе взятых, – Игорь любил деньги. Любил первозданной чистой любовью. Испытывал блаженство, пересчитывая тугие пачки, сложенные в «дипломат». Был практически близок к нирване, получая гонорар за очередной аборт, прооперированную внематочную, вскрытый абсцесс и прочие женские проблемы. Он не стеснялся называть суммы в лоб. И суммы эти, надо признать, были немалые. Впрочем, он не брезговал и потертыми купюрами мелкого достоинства, а также подношениями всех видов и сортов – от мешка картошки до раритетной бутылки виски. Поэтому, если разобраться, в гинекологии работал он один. Ну, и Елена Николаевна. Которая, конечно же, была в курсе положения вещей и сидела на неплохой ежемесячной «откатной» сумме. Ее это устраивало. Особенно если учесть то обстоятельство, что Игорь Анатольевич был, при всем при том, специалистом экстра-класса. Ординаторы же гинекологического отделения вели больных в до– и послеоперационный период – естественно, под чутким руководством заведующего. Держали крючки, писали истории болезней и жаловались друг другу в курилке на жизнь.
Иногда у Игоря случались приступы немотивированной буйной щедрости, и он одаривал своих подчиненных подарками. После таких кризов он месяц мучился отвратным послевкусием жадности.
У него были любимчики, регулярно менявшиеся примерно раз в полгода. Он учил их оперировать, материально поощрял доносы на коллег, приближал к себе вплоть до совместных завтраков, обедов и ужинов. А потом так же внезапно холодно и резко отстранял от себя. Чтобы спустя месяц завести нового фаворита. Или фаворитку. Пол не имел значения. Плотские стороны жизни Игоря Анатольевича не интересовали. Импотентом он не был, но так любил деньги, что никакие другие страсти уже просто не помещались в его жизнь. Да и сил, надо признать, не оставалось – вламывал он нехило.
Иногда он снимал какую-нибудь девицу – преимущественно профессионалку – и закатывался с ней в кабак и затем – по этапу – в свою модную квартиру. Ни разу не забыв между оргазмами перезвонить в отделение и спросить у дежурного врача, не привезли ли что-то «стоящее». Если привозили хоть кого-то – через полчаса он был на месте.
Он открыл глаза, потянулся и проорал в приоткрытую дверь:
– Лена!!! – Графики дежурств персонала отделения гинекологии, в том числе среднего и младшего, Игорь Анатольевич помнил наизусть. Еще бы. Ведь именно он их и составлял.
По коридору шустро затопали тапки на мягком ходу.
– Быстрее!!!
Тапки побежали.
– Да, Игорь Анатольевич? Доброе утро, Игорь Анатольевич! – Запыхавшаяся санитарка, услужливо изогнувшись, заглянула в дверь.
– Свари мне кофе и сделай пару бутербродов. И это… Сегодня, что, тридцать первое уже? Ну да. Я дежурю. Возьми там, на столе, бабки – сгоняй в супермаркет, купи чего положено. Можешь себе пару сотен взять за работу. Мясо только такое, как я люблю, купишь. И курицу. Кто там сегодня из акушерок в физиологическом родзале дежурит? Вроде Семеновна? – Игорь лукавил, он помнил наизусть графики дежурств всего родильного дома, встраивая людей в исполнение своих желаний. – Скажешь ей, что Игорек сациви попросил приготовить, старой лярве приятно и мне радость. Все поняла? Дуй, давай.