— Антуан, мне очень жарко! Сделай что-нибудь.
Антуан развел руками и посмотрел в мою сторону.
— К сожалению, перед этой природой я бессилен. Чем мучительнее мысли Николая, тем жарче нам всем здесь…
Анита взмолилась:
— Николай, перестань думать!
Я отчаянно покачал головой:
— Не могу.
Антуан осмотрелся, заметил одинокую пальму у горизонта и сказал:
— Дойдем до тени этой пальмы и там устроим привал.
Анита с грустью вздохнула, и мы продолжили путь.
Я плелся с поникшей головой.
Вдруг песок под ногами поплыл, и под ним возник новый реалистичный мираж — трехмерная картина покоя реанимации, в которой лежало мое тело со снятым скальпом. Увидев этот кошмар, я отскочил, но все равно упал в него.
Теперь я чувствовал больничный запах, слышал звуки и ощущал движения. Одна из красавиц сказала:
— У него сильный жар. Температура подскочила до сорока.
Кайлаш Кейв изучал мое полумертвое тело под микроскопом. Череп мой так и был открыт. Я не то что видел, но даже чувствовал, как пульсирует мой кровавый мозг, и по извилинам течет сгустившаяся кровь.
Кайлаш взял в руки пинцет, зацепил вату, опустил ее в раствор и собрался очистить субарахноидальное пространство. Вдруг я понял, что не хочу переносить эту пульсацию. Если он сейчас же закроет мой череп, то пульсация немедленно прекратиться. В закрытом черепе мозг не пульсирует. Наверно, все мои тревоги от пульсирующего мозга! Оттого гроза и жара.
Я закричал всей душой:
— Кайлаш! Закрой немедленно мой череп!
Но индус ничего не услышал. Он спокойно продолжал свое дело, а я орал:
— Посмотри на меня! Я здесь, под потолком! Пойми, что просто надо отвезти меня в операционную и закрыть там череп!
Но он не реагировал, и меня взяла злость. От нее я так сильно закашлял, что начал харкать кровью. Еще больший ужас объял меня, и я вывалился из миража на жгучий песок…
Идти я уже не мог и из последних сил воем призвал на помощь Антуана с Анитой.
Они немедленно подбежали и девочка сказала:
— Ему плохо!
Антуан быстро осмотрел меня и заключил:
— Посмотри, его конечности наполняются гноем.
Анита спросила:
— Что будем делать?
Антуан уверенно ответил ей:
— Помоги мне. Я взвалю его себе на плечи, и донесу до тени.
Так они дотащили меня до пальмы и Антуан сказал:
— Ну вот, здесь устроим привал.
Антуан и Анита сели рядом. Потом Антуан достал фляжку с водой и напоил нас.
Я не мог ничего сказать, но мое внутреннее волнение не утихало.
Анита спросила:
— Как помочь Николаю?
Антуан озадаченно посмотрел на меня и сказал:
— Николай, пойми, твои мысли меняют пустыню и разрушают твое тело. Твое раздражение сбило мой самолет наверху, а теперь сжигает нас внизу. Ты просто губишь себя и нас! Ты уже смердишь от гноя. Вот уже коршун над тобой летает. Возьми себя в руки! До Иртифахана близко, но если не будешь контролировать мысли, то похоронишь нас здесь!
Я поник головой. Мне было стыдно, но я был бессилен. Мой мозг властвовал надо мной и бросал из одного кошмара к другому.
Анита пожалела меня и сказала:
— Ему нужна помощь.
Антуан отчаянно покачал головой.
— Я лишь пилот. Моя задача доставить вас в Иртифахан. Возможно, что там найдется врач, который возьмется за Николая. Это его единственное спасение.
Анита взмолилась:
— Антуан, умоляю, придумай что-нибудь. Ты обещал привезти нас в Иртифахан живыми. Так приводи! Мама говорит, что выход есть всегда.
Антуан с грустью развел руками.
Анита заплакала, села у моей головы и сказала сквозь слезы:
— Николай, я знаю колыбельную. Ее пела мне мама. Она похожа на молитву перед сном. Я спою тебе, а ты поспи, потому, что болезнь проходит во сне. Этому меня мама научила.
Антуан снял куртку, подложил мне под голову, и Анита начала петь:
С колыбельной молитвой меня начало окутывать пушистое одеяло спокойствия. Тревожные мысли ушли вдаль. Чувства угомонились. Веки отяжелели, и я заснул.
Четвертая Глава