Эти имена ударили меня как ток, и в моей голове заиграли образы старых монет из антикварной лавки отца, зазвенели серебряные крейцеры, золотые гольдгульдены и медные талеры… Я почувствовал присутствие подземных тайников под нашим домом. Там хранятся драгоценности вкладчиков и аккуратные учетные бухгалтерские книги отца…
Я вспомнил, что у меня есть братья. Нас пятеро!
Я Натан Ротшильд…
Профессор внимательно наблюдал за мной и сказал:
— Вижу, к вам возвращается память.
Я чувствовал, что силы возвращаются, однако память восстановилась медленно и я спросил:
— Какой сейчас год?
— 1805-й.
— Где мы?
— Во Франкфурте. Это дом вашего батюшки, где вы родились и выросли, однако сейчас вы живете в Лондоне, откуда вы прибыли вчера, для встречи с вашей семьей.
Следующая волна воспоминаний была наполнена новыми образами моего большого дома в Лондоне.
Стук в дверь, и курьер будит меня среди ночи. При свечах я читаю весточку от отца с требованием немедленно прибыть во Франкфурт на важное семейное совещание. Я начинаю собираться. Сонный секретарь записывает мои указания, которые он, несомненно, выполнит безукоризненно. Мой экипаж мчится под луной. Мой фрегат ожидает в Рамсгейтском харборе. Роскошные кареты брата целые сутки несут меня через всю Францию…
Потом я сидел и сочинял письмо.
— Верно, я вам писал, — вспомнил я.
Профессор обрадовался:
— Память быстро возвращается.
— Однако никак не вспомню, в какой помощи я нуждался? Может, дадите какую-нибудь подсказку?
Профессор задумчиво помотал головой и ответил:
— Подозреваю лишь, что речь идет о возможном финансировании датского монарха, принца-регента Дании и Норвегии, Фредерика шестого. После отмены крепостного права и рабства, казна Дании так опустела, что королевство на грани развала. У вашего батюшки появились по этому поводу кое-какие соображения, и он хотел все обсудить с вами и вашими братьями.
Сразу всплыло воспоминание о моих братьях.
Они разбросаны по столицам Европы. Но сейчас все вместе находятся здесь, с отцом, и ждут меня для общей встречи сегодня утром в…
Я встревожился:
— Который час?
Профессор посмотрел на карманные часы и ответил:
— Начало одиннадцатого.
Я быстро встал: — Надо торопиться. Мне кажется, что встреча была назначена на десять часов. Наверное, семья заждалась.
Я направился к двери, но профессор меня остановил:
— Секунду. Позвольте лишь напомнить вам то, что вы сказали в беспамятстве.
Я остановился у двери.
— Я что-то говорил?
— Да! И мне кажется, это очень важно для вас сейчас.
— Хорошо, я слушаю…
— Вы сказали буквально следующее: «Истинное богатство не в наших подвалах, а в сознании людей, которые верят в наше богатство…»
Смысл этих слов не дошел до меня.
— И что же это значит?
Профессор развел руками:
— К сожалению, я не могу знать. Возможно, понимание придет к вам в нужный момент.
Я кивнул и бросил на прощанье:
— Вы получите достойное вознаграждение за ваш труд.
Профессор учтиво поклонился:
— Всегда к вашим услугам.
Пятая Глава
Начало новой финансовой эры
Я вышел в длинный коридор, который сразу разбудил воспоминания детства. Вот здесь я бегал как угорелый от дверей до зеркала и обратно, наперегонки с братьями.
Голос мамы проснулся в глубине детской памяти:
— Голову свернете! Нельзя ли бегать помедленнее!
Мы с братьями смеемся:
— Как же помедленнее, если мы наперегонки?
Из угла привидением выступает бабушка со сладким голосом:
— Кто заслужил сладкое варенье?
Мы хором кричим:
— Я… Я… Я…
Огромная деревянная дверь в конце коридора ведет в лавку отца. Папа всегда был в там, торговал всякой всячиной, и… Монетами.
В ушах звон, и дотронувшись до медной рукоятки, я медленно открываю эту дверь в наш семейный бизнес. Передо мной расстилаются векселя, закладные, счета, бухгалтерские книги, тайные записи отца. А лавка та же самая. Ничего тут не изменилось, кроме того, что на месте отца сидит его верный кассир Абрам.
Увидев меня, он почтительно встал и поклонился:
— Доброе утро, господин Натан!
Я отвечаю приветливо: