Анита спросила, задумчиво разглядывая угрюмую пирамиду:
— Имена смешные, а сами-то они добрые?
Эскулап ответил:
— Когда как… Имена же у них ацтекские. Они родом оттуда.
Я был в сомнениях:
— Не стоит пить знахарские настойки…
Эскулап посмотрел на меня с укоризной, а змейки на его посохе уставились с удивлением.
Анита сказала:
— Посмотри, Николай, какая пирамида! Если построили такую, умеют и настойку варить!
Эскулап сказал:
— Правильно! Умная девочка. Скажу еще, что эта пирамида воздвигнута силой мысли бабушки Тоци и ее внука. Эти камни можно раздвинуть только изнутри. Надо подождать, пока нас захотят впустить.
Анита подбежала к пирамиде и взмолилась:
— Пожалуйста, откройте. Очень нужна помощь! Не отказывайте, прошу вас, бабушка Тоци, внучок Иштлильтон!
В ответ на просьбу Аниты, камень пирамиды задрожал, раздвинулся и появился вход.
Эскулап сказал:
— Нас впускают. Слава Богу!
Потом мы долго шли по темному и душному тоннелю. Он становился все уже. Скоро я весь вспотел и почувствовал, что начинаю задыхаться.
Анита сказала:
— Дядя Эскулап, здесь совсем нет воздуха.
Он ответил ей:
— Потерпим. Хорошо, что нас вообще впустили…
Наконец, тоннель закончился, и мы вышли в огромный зал с очень высоким потолком и множеством светильников по стенам.
Откуда-то исходила приятная музыка, похожая на звучание арфы. Посередине зала стоял накрытый стол, а за ним сидел пузатый, низкий человек с лысой головой. Он ел баранью ножку и пил вино из огромной чаши.
Эскулап сказал нам:
— Это внук Иштлильтон.
Сначала сидящий за столом нас не заметил. Тогда Эскулап хлопнул в ладоши, толстячок оглянулся и подбежал к нам:
— Эскулап! Привет! Как ты здесь очутился? Смотри, ты еще привел к нам гостей! Кто они?
Эскулап ответил спокойным голосом:
— Здравствуй, Иштлильтон! Это Николай и Анита.
Иштлильтон подскочил от радости:
— Как прекрасно! Добро пожаловать в нашу пирамиду исцеления! Удивительно, что старушка Тоци вас впустила. Прекрасно! Я с удовольствием пью за ваше здоровье!
Осушив чашу, он удовлетворенно похлопал себя по животу и обратился к нам:
— Анита прекрасная девочка! Какие волосы! А ты, Николай, выглядишь очень больным. Давай, я выпью за твое здоровье отдельно. Надеюсь, это тебе поможет. Скажу по секрету, этот способ лечения придумал я сам! Надо выпить за здоровье больного, и это его вылечит. Итак, я пью за здоровье Николая!
Он наполнил чашу, тут же ее осушил и посмотрел на меня в ожидании:
— Ну, как? Полегчало?
Я съехидничал:
— Сколько лет вы работали над этим изобретением?
Как ни странно, но мне тут же стало лучше, а Иштлильтон, немного обидевшись, сказал:
— Веселье помогает изгонять болезнь.
В разговор вмешался Эскулап:
— Надо позвать бабушку Тоци. Ему нужна очищающая настойка для Николая.
В это время из темного угла зала появилась сама Тоци. Она приблизилась к нам медленно, прихрамывая и опираясь на палку.
— Что это вы так расшумелись в моей уютной пирамиде? Я вас не приглашала, — заговорила она ворчливым тоном.
Иштлильтон спрятал чашу с вином, но бабушка Тоци заметила это и накричала на него:
— Только и делаешь, что пьешь и танцуешь. Посмотри на свое пузо! Позор!
Иштлильтон недовольно покачал головой:
— Я же пью за здоровье! Это лечение!
Бабушка махнула на него рукой и повернулась к нам. Она бросила неприветливое «здравствуй» Эскулапу, но увидев Аниту, просияла и воскликнула:
— Ой! Какая прелестная девочка! Знайте, что в мою пирамиду я пропустила лишь ее одну, и только потому, что она позвала меня ласково, нараспев: «Бабушка Тоци». Это было так прекрасно! Красавица моя, оставайся жить здесь. Наследников у меня нет, есть лишь тупой внук, но он не считается. Ты станешь моей умной внучкой! Я воспитаю тебя истинной ацтекской знахаркой! Научу разбираться в растениях, варить очищающие отвары, а в наследство я оставлю тебе эту великую пирамиду! Будешь жить у меня?
Анита растерянно озиралась вокруг, не зная, что ответить. Вмешался Эскулап:
— Бабушка Тоци, позволь мне пожелать тебе здравия и вечного процветания. Это я привел гостей. Их двое. Кроме Аниты, есть Николай. Ему нужен твой очищающий отвар.
Лицо старушки исказилось неприятной гримасой, и она спросила гнусавым голосом: