- В смысле?..
- Ну, вчера она в душе мне сказала, что будет нам помогать в быту и станет чем-то вроде твоей девушки. Это же хорошо. И мы с тобой будем меньше утруждаться, и будет у тебя девушка. Разве не хорошо?
- Ну, как сказать…
- А судя по звуку из гостиной вчера вечером, у вас всё хорошо прошло.
Тут я слюной поперхнулся. Соня и Лена в унисон засмеялись. Клянусь: звучали они почти одинаково. Я быстро пришёл в себя и налил себе бокал воды. А Лена, которая тем временем накладывала на тарелки омлет, сказала:
- А ты довольно сентиментальный человек, Сашенька. Я даже не ожидала. Клянусь, проплачь ты так ещё подольше, я бы тоже заплакала.
Я отмахнулся от неё рукой. Допив, я обратился к сестре:
- Слушай, Соня. Это, конечно, очень мило, что ты приняла мою коллегу. Я бы её ещё принял, конечно… Ну так вот, это, конечно, всё хорошо, но нельзя тебе так поздно спать ложиться. Мне можно, ибо я по-другому ложиться уже не умею. Но я хочу, чтоб у тебя был нормальный режим сна. А иначе организм тебе спасибо не скажет.
- Саша, всё хорошо. Я не часто так засиживаюсь. Можешь не беспокоиться. – сказала Соня и налила себе кофе.
Я обратился к Лене.
- Так, Лена, к тебе у меня вопрос: как ты вчера со мной такое сделала, будучи пьяной?
Лена улыбнулась (а она умеет не улыбаться, интересно?).
- А кто сказал, что я была пьяной?
- В смысле? Ты же почти всю бутылку вина выдула.
- А я не пьянею. Такая вот особенность у моего организма.
- Хм, странно… - сказал я. И тут я вспомнил кое-что, и меня пробрала дрожь. - То есть… когда ты мне призналась под дождём...
- Да, это было чистосердечное признание. – сказала Лена и с милой улыбкой на меня посмотрела. Я, находясь в крепком шоке, сел рядом с сестрой за обеденный стол и сказал:
- Поздравь меня, сестрёнка: мне призналась в любви и затащила в постель девушка, которая все школьные годы называла меня отбросом.
Лена, посмеявшись с моего вывода, поставила передо мной тарелку омлета. Он был светленький, чуть прожаренный, приятно пах к тому же. А когда я его попробовал, я просто обомлел: это было если не лучше того, как готовим мы с сестрой, то точно не хуже. Я с аппетитом умял его.
- Спасибо за завтрак, Лена. Было очень вкусно. – сказал я, немного смутившись.
- На здоровье, мой котёнок. – ответила Лена.
- Так, не надо меня так называть.
- А почему? – поинтересовалась Лена, наклонив голову набок.
- Потому что. Неловко как-то…
- Ну ничего, привыкнешь…
- Так, ладно, твоя одежда высушилась, как и моя. Нам бы на работу надо. И, желательно, сейчас, поскольку трамвай скоро приедет.
- Вместе поедем? – поинтересовалась Лена.
- Конечно же. Куда ж ты денешься.
- Интересно, что в офисе говорить будут?..
- А мне не интересно. Пускай говорят, что хотят. Мне плевать.
- А вот это правильный настрой. – похвалила меня Лена.
Одежда, как оказалось, была уже Леной поглажена. Мы быстро оделись. Я попрощался с сестрой, поцеловав её в лоб, и мы с Леной отправились на остановку. Однако судьба злодейка распорядилась со мной жестоко: трамвай уехал ровно в тот момент, когда я и Лена подошли к остановке. Следующего трамвая пришлось ждать минут двадцать. Я был крайне раздражён, а Лена была довольная. Видимо, ей нравилось, что я злой. Трамвай-то приехал, но ему предстояло ехать ещё минут двадцать, а с остановки на работу нужно было идти минут пятнадцать. Учитывая, что из дома мы вышли в 6:56 утра, мы должны были прибыть к месту работы в 7:56, что не так страшно, но проблема была в том, что Николай Степанович поставил начало рабочего дня не на 8:00, а на 7:45. Ему, мол, так удобней. А вот его работникам, вынужденным добираться с разных концов города, было не очень удобно.
Ну да ладно. Что-то долго я расписываю тут пустые мелочи. А ведь секс с Леной – ещё не самое ужасное происшествие, произошедшее со мной за недавние 48 часов. Сейчас мы приближаемся ещё к одному.
Когда мы-таки дошли до работы, мы увидели странную картину: у входа в здание стояли милицейские машины, стояли сотрудники в штатском и о чём-то говорили между собой. Сзади милицейских машин стояла гражданская машина. Ну, как гражданская. Она была очень дорогой. Феррари или что-то типа того, я не знаю марки машин. Но зато я знал, кому принадлежит данная машина. И не только потому, что этот кто-то стоял рядом с ней и что-то увлечённо печатал в своём телефоне. Это был Николай Степанович – сама пунктуальность, который всех карает за приход не вовремя, зато сам опаздывает. Я подошёл к нему и поздоровался: