- Здравствуйте, Николай Степанович.
- А? Привет, Александр. А чего ты так поздно?
- Я хотел бы узнать у вас то же самое.
- Я-то не поздно. Начальники не приходят поздно или рано, они приходят вовремя.
- Ясно… - ответил я (я бы мог ему сказать, что он крайне странный человек, раз думает, что может оправдаться цитатой из «Властелина колец», но мне уверенности не хватило). – А почему здесь милиция?
- Сам не знаю. Пытаюсь разобраться. В здание не впускают, и из здания тоже не выпускают. Никто толком не может объяснить, что происходит.
Я не сильно был удовлетворен таким ответом. Я подошёл к двум стоявшим рядом и что-то обсуждающим милиционерам и спросил:
- Извините, товарищи служители закона, а можно как-то попасть в это здание?
- А вам зачем? – спросил один милиционер с пропитым лицом и большим носом.
- Я там работаю. Да и не только я. – тут я увидел, что Николай Степанович и Лена подошли чуть ближе и беспокойно смотрят на меня. – Вот мужчина стоит – он начальник мой. Вот девушка стоит – моя младшая коллега. Мы должны пройти.
- Извиняюсь, товарищ гражданский, - начал второй милиционер, худощавый и высокий паренёк с небритыми усами, - но мы не можем вас пропустить. Нам поступил приказ гражданских на место преступления не пропускать.
- Место преступления? – удивилась Лена. – А что случилось-то?
- Это вам знать не положено. – ответил первый милиционер. – Поступил приказ…
- Сейчас вам третий приказ поступит! – разозлился Николай Степанович. – Я начальник компании, что расположена в этом здании. Эти двое – мои работники. Мы имеем право пройти туда.
- А я вам говорю, что не имеете. – ответил второй милиционер.
- Да как вы смеете? Вы хоть знаете, кто я? Я не последний человек в этом городе!
- Я вас умоляю, товарищ. – ответил ему первый милиционер. – Я столько лет работаю в милиции и столько раз разговаривал с «не последними людьми» в этом городе, что меня это уже порядком достало.
Тут по лестнице спустился некий человек в сером плаще и подошёл к нам.
- Слава, нет у тебя сигареток, случаем? – обратился он к первому милиционеру.
- Никак нет. Владислав Егорович. Кончились.
- Эх, ты. А что насчёт тебя, Дима? – обратился подошедший ко второму милиционеру.
- Я не курю, Владислав Егорович.
- Ясно всё с тобой. – разочарованно сказал Владислав Егорович. Он был довольно бледен, с чёрными не расчёсанными волосами, с небритыми бакенбардами и с безразличным взглядом. Сразу же после облома с обоими милиционерами Владислав Егорович обратился к нам:
- Товарищи граждане, нет ли у вас сигарет?
- У меня есть. – внезапно ответила Лена и вынула из-под плаща пачку «Уинстона». Она казалась нетронутой: там максимум отсутствовала одна сигарета.
- Ты куришь? – спросил я.
- Нет, я на всякий случай ношу. Вдруг кто спросит.
Что ж. Это было не самое странное, что Лена проявляла в последнее время.
Владислав Егорович быстрым движением вытащил зажигалку (судя по эмблеме на ней – трофейную с какой-то войны) и зажёг сигарету. Закурив, он спросил у милиционеров:
- А чего это вы не пускаете их?
- Так приказано же было никого не впускать. – ответил милиционер Слава.
- Гражданских не впускать. А это работники. Их допросить надо.
- Вас понял, Владислав Егорович. Ну, ребята, - обратился Слава уже к нам, - проходите.
Мы прошли в здание. В коридорах было довольно оживлённо: сотрудники стояли толпами и оживлённо обсуждали что-то, пока на них грозно смотрели милиционеры. Я задумался: чего это за сыр бор? Убили, что ль, кого? Когда я увидел нашего уборщика, который сидел на стуле в почти что бессознательном состоянии и испуганными глазами смотрел куда-то в потолок, пока его пытались привести в чувство медики, я понял: случилось что-то серьёзное.
Через минуту раздался крик: «Разойдись!» - и толпа, как Красное море по воле Моисея, разошлась по разные стороны. И я увидел, как милиционеры проносят через коридор на носилках кого-то под покрывалом. Все, включая меня, Лену и Николая Степановича, смотрели на это молча и не осознавали толком, что только что видели. Когда милиционеры прошли, разговоры возобновились. Я обратился к своему коллеге Мише Баркову:
- Миш, а что случилось-то? Кого убили?
- Не знаю.
Я обратился к другому коллеге. А потом к третьему, и к четвёртому, и к пятому… Никто не знал, что произошло и кого вынесли только-что. И тут Николай Степанович крикнул:
- Замолкните все!
Воцарилась мёртвая тишина. Такая мёртвая, что даже писк мыши был бы слышен.
- А теперь ответьте, чьё тело сейчас вынесли отсюда на носилках? Кто отсутствует?