- Михалёв, Сергей Александрович. 26 лет. Уроженец Калининградской области. – донеслось сзади. Мы повернулись и увидели, как к нам подошёл тот самый Владислав Егорович.
- Спасибо вам за информацию. – удивительно спокойно ответил Николай Степанович.
Смотря на меня с Леной и Николаем Степановичем, Владислав Егорович сказал:
- Так. Меня зовут Семёнов Владислав Егорович. Я следователь по уголовным делам. Раз уж вы последние пришли, то вас опросим первыми. Есть здесь где-нибудь комната, подходящая для допросов? Чтобы в ней были хотя бы стол и два стула?
- Мой кабинет подойдёт? – спросил Николай Степанович.
- Что ж, посмотрим сейчас. И как раз вас первого и допросим. Как, бишь, вас величать?
- Карпилин, Николай Степанович.
- Ясно. Пройдёмте.
Николай Степанович пошёл вперёд, дабы провести милиционеров к своему кабинету. Перед этим он сказал своим сотрудникам:
- Садитесь на места и работайте. Как только вас вызовут товарищи милиционеры – идите и не сопротивляйтесь.
Они, наконец, ушли, а мы с Леной пошли на свои рабочие места. Однако, поскольку дел не было, а коллеги рядом галдели без умолку, то я решил сходить в кафетерий, дабы влить в себя немного ободряющей жидкости, сваренной на основе кофейных зёрен. Дома я кофе выпить не успел, а выпить его надо было: меня клонило в сон, а мышцы спины ныли после, к-хм, «ночной физкультуры». В кафетерии почти никого не было, так что я мог спокойно попить кофе. Ну, как спокойно? Всё же, произошёл инцидент, и я не мог просто так об этом не думать. Я понял одно: Серегу убили. Я, конечно, его не любил, но и смерти я ему не желал. Да, он был дурачком, но не мудаком. И кто же, в конце концов, его убил?.. Так, стоп! А кто это вчера угрожал его прирезать? Лена! Так, стоп. Лена!? Нет, она точно не могла его убить. Она, конечно, может унизить, пнуть, толкнуть, но это максимум. На убийство она точно не способна. И нет, я так думаю не потому, что мы с ней провели ночь вместе. Просто я её ещё со школы знаю и не вижу её убийцей.
И тут – легка на помине – появилась Лена. Ей Богу, она как будто чует меня. Я мог бы спросить её: «Чего ты тут забыла?», но не хотелось грубить ей сегодня утром. Не знаю уж, почему. Поэтому я спросил:
- Что такое? Кофе захотелось?
- Нет. – ответила Лена спокойно и даже чуть тихо. – Тебя найти захотелось.
- А я тебе зачем?
- Ну, тяжело мне что-то. Думаю, может, посижу с тобой да успокоюсь. Или ты меня успокоишь.
- Ну, я в этом не специалист, скажу сразу. Но могу попробовать.
- Душевно благодарю. – сказала Лена и села рядом со мной. Я продолжил пить свой кофе, думая, что же Лене сказать, чтобы она успокоилась (не думал, что такие мысли будут меня посещать), но Лена и тут смогла меня удивить: она придвинула свой стул поближе ко мне и легла мне на плечо.
- Что такое? – удивился я. – Спать хочешь?
- Нет. Просто захотелось у тебя на плече полежать. Как сегодня ночью. Я, когда проснулась посреди ночи, оперлась на твоё плечо. Почему-то так приятно было. Я так и заснула…
- Ты просто спать хотела. Мои плечи тут ни при чём.
- Ой какой ты всё-таки вредный… - сказала Лена, зевая.
«Кто бы говорил» - подумал я.
- Атмосфера какая-то странная вокруг… - сказала Лена.
- Ну, само собой. Не каждый день убийства происходят.
- А что убийство? Убийство, да ещё и такого лодыря, как Сережа Михалев, - дело не самое страшное. Но люди прямо-таки волнуются. Болтают всё без умолку, боятся чего-то. Ей Богу, устала я от этого…
Меня сильно насторожили её слова про то, что убийство Сереги – «дело не самое страшное». И её слова про то, что вполне себе нормальные в данной ситуации переживания людей её утомляют. Нет, Лена, конечно, отличалась от многих людей, которых я знал в жизни. Но она уж точно не бездушный инопланетянин или чего похуже. Она же человек, в конце концов.
- Так, Лена. – сказал я и встал так, что Лена чуть не упала, но я её удержал за плечо. Потом я второй рукой взялся за её второе плечо и наклонился. – Надо поговорить.
- Ой, страшно-то как. – усмехнулась Лена, хотя я был настроен совершенно серьёзно. – Что, у тебя опять на уме какие-то пошлости?
- Перестань чушь нести и послушай меня. – сказал я так грозно, как только мог. – Мне не нравятся твои слова про то, что то, что сейчас произошло, - не самое страшное дело. Меня это напрягает. Напрягает даже сильнее, чем факт убийства моего коллеги.
- А что именно тебя напрягает?
- Твоя безразличность.
- А что? Я тоже должна паниковать?
- Но не относиться же к этому таким образом? Ты мне маньяка напоминаешь такими словами.
- Кто знает, кто знает… - сказала Лена «загадочным» тоном.
Тут я не выдержал. Я прижал её к стулу и прикрикнул:
- Перестань себя так вести!