- Успокойся, милый. – ответила она мне удивительно спокойно, хотя я бы на её месте испугался до чёртиков. – Разве ты не рад, что тот, кто доставлял тебе проблемы, больше тебя не потревожит?
- Это ты его убила? – спросил я злобно. – Отвечай! Ты его убила?!
Я кричал на Лену, а её хоть бы хны – она смотрела на меня спокойным и таким же милым взглядом, как сегодня за завтраком. Будто ничего не происходило.
И именно в этот самый момент в комнату зашёл тот самый следователь, Владислав Егорович.
- Я вам не мешаю? – спросил он буднично, опершись о дверной проём в кафетерий. Я посмотрел удивлённо и хотел было объясниться, но он, опередив меня, сказал:
- Похвально, что вы проводите тут допрос, пытаясь помочь следствию. Но мы всё же более профессиональны в данном вопросе и не допускаем применения силы. Ваша очередь на допрос, кстати. Идите.
С этими словами пошёл обратно. Я убрал руки от Лены, предварительно погладив руками вмятины на плечах рубашки. Лена встала со стула и совершенно спокойно заметила:
- А ты, я смотрю, любишь меня за плечи хватать. Нравится, да?
- Не надо мне твоих шуток. Пошли на допрос. – ответил я невозмутимо.
Мы пришли к кабинету. У него собралась большая толпа, даже несмотря на то, что всем было приказано работать в обычном режиме. Толпу эту не пропускали прямо к кабинету грозные и, судя по всему, не выспавшиеся милиционеры. Дверь в кабинет начальника была открыта. Владислав Егорович, подойдя к ней, рукой пригласил одного из нас внутрь. Я решил пойти первым, но Лена взяла меня за руку, остановила и спросила у следователя:
- Могу я с ним пойти?
Владислав Егорович удивился, ухмыльнулся и спросил:
- А зачем вам двоим? Мы по одному заводим.
- Так быстрее же будет, разве нет?
- Нас быстрота не интересует. Мы будем допрашивать ровно столько, сколько нужно. А теперь отпустите молодого человека и ждите своей очереди за дверью.
Лена отпустила мою руку и смиренно отошла к толпе. Я уже хотел зайти, когда Владислав Егорович вдруг сказал:
- Ладно, вы, барышня, тоже можете зайти.
- Товарищ следователь, а это разве соответствует нормативам? – спросил стоявший у двери милиционер.
- Всё нормально. Мы быстренько с ними разберёмся.
Лена вприпрыжку подошла к двери. Мы зашли вместе. Она улыбалась, я был в замешательстве. Что нашло на Лену? Ладно, это не так важно. Что нашло на следователя?
Кабинет был практически тёмным: на улице еле светало, а включить свет никто не намеревался. Зато над столом начальника горел светильник, ярко освещавший некую папку и бумаги с неизвестным мне содержанием. Владислав Егорович, зайдя в кабинет и захлопнув дверь, пригласил меня и Лену сесть на стулья. Мы сели. Сам он уселся напротив нас за стол и, упершись о стол локтями, спросил:
- Ну что, голубки? Что интересного расскажете?
Я от такого вопроса опешил.
- Почему сразу «голубки»? Мы вовсе не в отношениях… – попытался я оправдаться.
- Товарищ следователь, мы не просто голубки, мы самая настоящая пара. – вклинилась в разговор Лена. – Судьба нас много раз сводила вместе. Кажется, что нам предначертано быть друг с другом…
- Лена, пожалуйста, оставь свои мечтания на потом. Сейчас дело серьёзное. – попытался я умерить её пыл.
- Вы идеально друг другу подходите. – сказал Владислав Егорович. – Вы серьёзный мужик, она в меру весёлая девчушка. Впрочем, поболтаем об этом как-нибудь потом. Сейчас к делу. – он достал диктофон и включил запись, а затем достал блокнот с кремового цвета листами и шариковую ручку. – Итак, Гордон Александр Дмитриевич. Кратко расскажите о себе: имя, фамилия, образование, место проживания, родственники, если имеются. Это нужно для следствия.
- Ладно. Меня зовут Александр Дмитриевич Гордон. 25 лет. Живу в городе таком-то, на улице Пушкина, в доме номер 85, подъезд 3-й, квартира 64-я. Окончил Санкт-Петербургский университет технологии и дизайна со специальностью программиста. Работаю в такой-то компании. Родители Дмитрий Николаевич и Анна Сергеевна Гордоны погибли три года назад в автомобильной аварии. Моя младшая сестра София Дмитриевна Гордон, 14 лет, живёт со мной, учится в школе номер 17.
- В каких взаимоотношениях вы были с убитым? Я имею ввиду, испытывали ли вы к нему симпатию или, наоборот, антипатию?
Я сглотнул слюну и ответил:
- Скажем так, он меня раздражал. Вечно лез и просил помощи с делом, которое занимало всего полчаса. Да ещё и делал это в конце рабочего дня. Он, наверное, сам попросту ленился весь день и спохватывался только к концу.
- Ясно. – сказал Владислав Егорович, записывая. – Вы желали ему смерти?
- Что за странный вопрос?..
- Отвечайте прямо: да или нет.