Я долго не решался, но всё же аккуратно притронулся к её груди. Да, она мягкая и упругая. От прикосновений у меня мурашки пошли по коже.
- Сожми сильней. – попросила Лена.
- А тебе не будет больно? – спросил я.
- Всё равно. Сожми, прошу.
Я сжал одной рукой, потом другой. Лена застонала. Я поспешно убрал руки.
- Прости, прости! Я не хотел так больно сжимать… - начал извиняться я.
- Не убирай руки. Продолжай в том же духе. – попросила Лена.
Я продолжил. Лена стонала, только тише с каждым сжатием, прикусывала губу. А я стоял и недоумевал, но продолжал сжимать её грудь. К слову, это дало какой-то эффект: я чуть успокоился, расслабился.
- Тебе…нравится? – спросила Лена.
- Да. – честно ответил я.
Только из-за успокаивающего эффекта, не более!
- Тогда я тебе помогу… - сказала Лена и начала было протягивать руку к моему кое-какому органу, как я выключил воду.
- Надо экономить воду, а то счета огромные придут. – сказал я.
Мы вышли из душа, вытерлись и переоделись.
Пицца почти не промокла и, более того, не утратила своего тепла и аромата. Я ел с большим аппетитом, а вот Лена аккуратно откусывала небольшие кусочки и жевала очень медленно. Выглядело это очень эстетично, если честно.
И всё же, хотя я попытался что-то сделать, Лена выглядела задумчивой и печальной. Неужели, я недостаточно доказал, что люблю её? И что же мне делать?
Пока я думал об этом, прогремел гром. Лена, к моему удивлению, испугалась и вскочила со стула.
- Ты чего? – спросил я. – Не бойся.
Я решил выключить свет и электрические приборы, чтобы в случае попадания молнии в щиток не случилось короткого замыкания. Когда в квартире наступила почти полная тьма, мы с Леной улеглись на кровать в гостиной. Я лежал спокойно, а вот Лена была всё ещё задумчива.
- Лен, что с тобой? – спросил я. – Я тебя расстроил?
- Нет, это не твоя вина… - сказала Лена.
- Лен, прости, что недостаточно следую твоим ожиданиям. Я понимаю, чего ты хочешь, и пытаюсь это делать…
И тут громыхнуло так сильно, что ваза на подоконнике затряслась. Лена прикрикнула и прижалась ко мне, обхватив руками. Я вдруг понял, что это – мой шанс показать Лене, что я её люблю. Я начал ласково гладить её по волосам.
- Леночка, милая, тише. Всё хорошо. Я рядом. И буду рядом всегда.
Лена, уткнувшись мне в грудь, тихо спросила:
- Саш, ты любишь меня?
Я решил, что не время для отговорок, и сказал:
- Да, люблю. Ты очень умная, заботливая, добрая. А ещё ты милая. Невероятно милая. Это мне в тебе и нравится.
Вдруг я почувствовал, что моя грудь становится мокрой, и услышал всхлипывания.
- Лен? Ты чего плачешь? Всё хорошо… - начал было успокаивать её я.
Но тут она подняла голову, и я увидел сиявшую на её лице улыбку. Это были слёзы счастья.
- Я так рада, что ты, наконец, признал, что любишь меня… - сказала она.
И вот теперь я не понимаю: она весь день манипулировала мной или серьёзно переживала?
- Слушай, Саш… Можешь… почесать меня за ушком?
- Ей Богу, ты как будто кошка. – удивился я.
- Может быть… Ну, почешешь?
Делать нечего. Я потянул свою руку и начал аккуратно чесать кожу за её левым ухом. Она от этого улыбалась, прижимала руки и ноги к телу и всячески извивалась, то и дело потирая голову об меня. Похоже, версию с кошкой-оборотнем отвергать нельзя.
Когда я закончил, Лена приобняла меня.
- Спасибо, Саш. Мне было очень приятно.
- Да ладно тебе. Почесать за ушком – не такой большой труд…
- А я не только про это. Ты ведь переживал за меня сегодня, верно?
- Да, ты ведь такая грустная ходила…
- Спасибо, что волновался и пытался приободрить. А ещё ты, видимо, пытался доказать любовь делом, пригласив меня куда-нибудь поесть, а?
Она мысли мои читает или что?
- Ну, как бы да. – ответил я.
- Спасибо за твои старания. Хотя одного «спасибо» тут, вероятнее всего, будет недостаточно? Твой друг говорит за тебя…
Да, каюсь, у меня снова встал. Слишком уж эротично Лена себя веля при почесывании за ушком.
- Нет, Лен, я лучше удовлетворю себя сам.
- Зачем тебе мастурбация, когда есть я?
- Я не хочу тебя постоянно использовать в сексуальном плане. Это будет крайне некрасиво с моей стороны. Ты тоже должна быть согласна на это.
Может показаться, что я тут пытаюсь играть в благородство, но нет: я действительно так считал. Лена, может, и поняла это, но сказала:
- Не надо изображать невинность. Я ведь тоже этого хочу. Я уже вся мокрая.
- Мокрая? Где? Тебе дать новую одежду? – спросил я.
Ну да, я не понял, что она говорила о своей возбуждённости.
- Да нет же. Я имею в виду, что я очень возбуждена сейчас. – уточнила Лена.
А я и не знал, что почёсывания за ухом дают такой эффект.