Вот так. Оказалось, что сестра лишь создавала видимость нормы, а на самом деле переживала такие ужасы, которые и мне сложно представить. Да ещё и справлялась с этими ужасами тем же способом, что и я: замыкалась в себе.
— Соня… — обратился я к сестре. Она повернулась в мою сторону. Я увидел, что она вот-вот заплачет. — Прости меня.
Тут Соня удивилась.
— З-за что ты извиняешься?.. — спросила она дрожащим голосом.
— Как за что? Я же твой брат, твой единственный родственник. Я должен был помочь тебе, но… я ничего не знал. А ведь я должен был быть внимательнее, а не просто спрашивать, как у тебя дела, каждый день. Я очень плохой брат…
— Саш, не казни себя так… — попыталась успокоить меня Лена.
— А ты ведь знаешь про это, да? Именно это, как ты говорила, мне «предстоит узнать»? Почему ты знала, но ничего не сказала мне?..
— Я не хотела, чтобы ты переживал. — сказала Соня. — Ты ведь так много работал, так уставал. Я не хотела тебя беспокоить этим. Я хотела сама с этим справиться… — она заплакала.
Соня. Родная моя сестра. Не рассказывала о своих проблемах, чтобы я не волновался… Сейчас пишу — до сих пор в смятении, как тогда, в кабинете психиатра.
Я подошёл к Соне и, встав на колени, обнял её за талию.
— Соня, почему ты думала, что меня не нужно волновать? Волноваться о тебе — моя обязанность как твоего опекуна. Как и помогать тебе справляться с трудностями. Я же не циник: даже если я устал с работы, я бы тебя выслушал.
— Я хотела сама справиться. Как ты.
— Сонечка, я — плохой пример для подражания. Да, я тоже пережил подобное. Но я не справился, и мне пришлось переживать это до конца школы. А ведь надо мной издевалась одна девочка, тогда как над тобой — целая группа. Они же тебя изведут, замучают. Тут без помощи не справиться.
— Вот я и спросила у тёти Лены, что делать. И она мне давала советы, как им отвечать. Пытаться игнорировать, отшучиваться, потом отвечать словесно на их обидные слова и физически — на побои. И я пыталась это сделать, но всё тщетно.
Я посмотрел на Лену. Она выглядела виноватой. Конечно, первой моей реакцией было желание отругать Лену, но потом я понял: она не хотела причинить вреда. Она хотела, как лучше.
— И именно поэтому ты пошла к Наде вчера? — спросил я.
— Да. Я хотела всё ей высказать, но получила в ответ лишь удары кулаком.
— А где ты ночевала?
— У своей знакомой одноклассницы. Она ко мне дружелюбна и помогает по возможности…
— Всё, Сонь, успокойся. Всё хорошо. Я разберусь с этими ребятами.
— Как?
— Напишу заявление в милицию. Им не отвертеться. Ещё и директору школы всё расскажу, с именами.
По итогу Соне прописали лекарства от головы и от нервов, заодно наказав нам не пускать её в школу некоторое время и обеспечить ей покой и тишину. Мы отправились домой.
Всю дорогу домой мы молчали. Атмосфера стояла напряжённая. Мы все смотрели отстранённо, в разные стороны, будто незнакомцы. Мне было тяжело от этого, и хотелось сказать что-то, чтобы разрядить обстановку, но ситуация была настолько сюрреалистичной, настолько сложной, что я просто промолчал.
Когда мы добрались до дома, я помог Соне добраться до кровати. Она легла и закуталась в одеяло. Я собрался было уходить, дабы Соня полежала в покое, но она остановила меня:
— Не уходи.
Я не ушёл, а присел рядом с кроватью, на полу. Соня протянула руку и положила мне её на плечо.
— Спасибо, что заботишься обо мне, Саш. Я рада, что ты — мой брат.
Не знаю, почему она вдруг решила мне это сказать. Как и не понял, почему меня нужно благодарить. Ибо я чувствовал, что не выполнил свой долг. Да, я опять сомневался в себе. Но раньше это было беспочвенно, а здесь причины были.
— Сонечка, ты так уверена, что я хороший брат? — спросил я.
Соня удивилась.
— Да, абсолютно. Ты же много работал для меня…
— То, что я работал, ничего не значит. Задача любого родителя — помогать своему ребёнку физически и морально. А морально я тебе не помог. Не знаю уж, был ли у меня шанс, но я бы постарался. Но ты же ничего мне не говорила…
— Прости. Я думала, что всё пока не так серьёзно…
— Соня, ты мне не доверяешь?
Соня явно опешила от такого вопроса.
— Нет, я тебе доверяю. А почему ты спрашиваешь?
— Если бы ты мне доверяла, всё бы рассказала раньше. Но вот почему ты рассказала Лене, а не мне? Почему она?
Лена, видимо, услышала, что её упомянули, и решила зайти. И тут они обе почти одновременно сказали:
— Саша, я могу всё объяснить.
— Вот и объяснитесь обе. — сказал я. — Соня, неужели ты Лене доверяешь больше, чем мне? Лена, неужели ты ничего не могла мне сказать, раз уж знала? Почему вы все от меня таите что-то? Я что — чужой человек? Мне нельзя ничего доверить? Так вы считаете?