Конечно, это отговорки. Я просто ужасно стеснялся. Наверное, стоило принять помощь психологов, но я не думаю, что это помогло бы. К тому моменту, боль достигла той точки, когда любое чувство превращалось в печаль и уныние, а от этих недугов обезболивающих не придумали. Разве что мгновенная смерть или наркотики. Я всё больше верил в тот, другой мир. Однажды, кто-то сказал: легко поверить в то, что видел собственными глазами. И это истинная правда. Одно дело слушать бредни дурочки, но, чёрт, я видел его, видел собственными глазами! Что же тогда это было? Первые две недели после ампутации я пробыл в больнице и там узнал, что такое галлюцинации, вызванные сильными препаратами и болью. Ничего похожего с тем, что происходило в моей комнате. Ничего похожего. Казалось, что я просто сходил с ума, раз верю в потусторонний мир, где обитают тени и души. Мир Боли. Если человек не может отличить бред от реальности, то это первый шаг к психушке.
И причиной всему была она… Я понимал, кто виновен в моих видениях, в моих страданиях и кошмарах, но, с другой стороны, я мог прогнать её ещё тогда, когда она присела рядом, на качельку? И в следующие разы… Мой мозг твердил: ты сам её слушаешь, говоришь с нею, принимаешь пищу, позволяешь любить. Любить?! Ты веришь, что она может любить? И сердце отвечало: а почему бы нет? Любовь неуравновешенной личности может быть сильней, фанатичней и упрямей, чем у остальных. Она не отстанет от тебя.
И не ты ли, — говорил другой, противный голос, — не ты ли пялился на её ноги и слегка мелькнувшую грудь? Не ты ли чувствуешь похоть, когда видишь её бёдра? То-то и оно!
Помнишь, как она сказала: «позовёшь меня»? И, да, товарищ, ты позовёшь её сегодня же потому, что таблетки закончились, а боль подступает снова.
Что она будет говорить? Какую глупость выкинет сегодня?
13
Отец и дядя Гоша уехали. Я открестился от докторов. Мне лучше, уверял я отца. Уверял себя. Мне намного лучше, папа! Лучше же, правда?
Нет, конечно же, не лучше.
Машина отъехала от дома, и на плечо легла рука. Обернувшись, я увидел Алину в ярко-синих лосинах, под мышкой она держала свёрнутое валиком полотенце.
— Не хочешь сходить на речку?
— Погодка не шепчет, — сказал и понял, как эта фраза теперь двусмысленно звучит.
— Пошли, там пусто. Мальчишки появятся на берегу, только когда вода нагреется. Идём? Зайдёшь по пояс, почувствуешь, какая вода холодная и приятная. Идём же!
Что ж, я согласился. Кинув хмурый взгляд на окно своей комнаты, я всё-таки поддался уговорам. Будет время спросить, зачем она оставила куклу в ванной.
А сам подумал: а что там, в пустой комнате сейчас происходит?
Впрочем, когда мы добрались до реки, коварные тучи уже упрятали солнце. С берега можно было видеть деревню: одинаковые ровные домики с треугольными крышами, заборчики из штакетника и маленькие пристройки. У нас хорошая деревня. Даже сейчас, могу поспорить, одна из лучших и живописных хоть во всей России! Хвойным кольцом поселение обрамляет рёлка, с такими, знаете, не густыми зарослями, сквозь которые видна речка. Речка же, по какому-то чудному стечению обстоятельств тоже огибает деревушку полуколечком и уносится вверх. Получается, двойная защита. Только что в воде крокодилы не плавают!
— Хереет погодка, — заметил я.
Алина не ответила. Она расстелила на траве серое полотенце, сделанное, кажется, из той же материи, что и её пижама, и рывком сняла рубаху. Русые волосы подлетели вверх и осыпались блестящим морским песком на плечи и спину. Обнажённую спину, надо сказать. Я отвернулся, сделав вид, что разглядываю тёмную полосу воды, уходящую за лесок, но перед глазами стояла белоснежная стройная спина, словно выточенная из мрамора.
— Ты раздеваться будешь?
— Вода плохо скажется на обрубке. Гнить приказа не было, но… вода.
— Как хочешь. Хоть штаны закатай.
Я не оборачивался, но слышал, как она прошлёпала мимо босыми ногами, и булькнула вода у берега. Просто интересно, она в купальнике?
Обернулся и снова спрятал глаза, ещё быстрей, чем раньше. Алина стояла в воде по колено, и всё, что я увидел, был круглый девичий зад и тонкая талия.
— Ты так и купаешься?
— Голой? — она говорила, будто прекрасно понимала, как меня смущает её видок.
— Без купальника.
— А чего мне стесняться? Я знаю, что у меня красивое тело, поэтому редко его прячу. Но мне нравится одежда. Правильно выбранные тряпки подчёркивают красоту фигуры, лица и даже мыслей! Теперь мало кто знает это. Все думают, чем больше открытого, тем лучше. Как бы не так!