Я упал на колени, и меня вырвало при мысли о том, во что я превратился. Через несколько секунд на земле передо мной образовалась лужа блевотины.
Когда же это случилось?
И тут я вспомнил. Когда я сделал его таким.
ЧАСТЬ ВОСЬМАЯ. До…
Братья и сестры
Лежа на полу, я не мог не думать о том сне, который мне приснился. Моя первая мысль, когда я проснулся, несмотря на эрекцию, была о том, что это было плохо. Не просто плохо, а нечто больноe. Но, когда я лежала там, наблюдая, как моя Cестра спит в теплом сиянии разрозненного лунного света, я не мог не желать, чтобы это был не просто сон. Я не мог не желать, чтобы это было по-настоящему.
Я хотел почувствовать ее прикосновение.
Я хотел знать, каково это - целовать ее.
Я хотел быть внутри нее.
Не раздумывая, я выполз из-под простыни и направился к матрасу, на котором лежала она. Она лежала на боку, подложив одну руку под лицо, а другую прижав к груди. Она выглядела такой умиротворенной. Я осторожно забрался на матрас и под простыню позади нее. Когда я понял, что она не пошевелилась, я придвинулся ближе, пока мы не соприкоснулись кожей к коже. Она по-прежнему не шевелилась, поэтому я осторожно обнял ее.
Она пошевелилась.
- Что ты делаешь? - спросила она, все еще полусонная.
- Извини. Я замерз там, внизу. Ты ведь не против, правда? - cпросил я.
- Ты не холодный…
- Это потому, что ты такая милая и теплая. Так ты не против?
- Только не храпи! - приказала она мне.
- Не буду.
Мы оба на мгновение замолчали. По ее дыханию я догадался, что она опять заснула. Я выгнул спину, когда мысли о прикосновении к ней снова вернулись на передний план моего разума, и моя эрекция начала медленно пульсировать в жизнь. Выгнул спину, чтобы не ткнуть ее им.
Я затаил дыхание, время от времени потягивая воздух, как хорошее вино, боясь, что она услышит мое тяжелое дыхание. Быстро обнюхал ее волосы. Она так хорошо пахла. Естественный запах, который не был замаскирован различными продуктами, отсутствующими сейчас под рукой.
Ты можешь трахнуть меня, если хочешь! Мне до смерти хотелось услышать эти слова из ее уст, но их не было.
Мое сердце пропустило удар, когда в голову пришла одна мысль. Единственная, кристально чистая, мысль: прикоснуться к ней. Я даже не пошевелился, но меня трясло.
- Ты весь дрожишь! - вдруг сказала Cестра.
Я думал, она спит.
Она придвинулась ко мне. Это было что-то вроде вызова? Или она предлагала больше тепла своего тела, чтобы попытаться согреть меня? Она должна былa чувствовать мою эрекцию. Он прижимался прямо к ее ягодице. Она не могла этого не чувствовать. Определенно, нужно действовать.
Я нервно протянул руку к линии ее трусиков. Она издала звук удовлетворения, похожий на звук типа: м-м-м-м. Я просунул руку под ее трусики, и она вдруг отстранилась и вскочила с матраса.
- Какого черта ты делаешь? - закричала она.
Я тоже вскочил.
- Извини! Я думал, ты этого хочешь...
- Чего я хотелa...? Ты же мой Брат!
Я жестом попросил ее говорить потише, чтобы Mама с Папой не услышали и не ворвались посмотреть, что происходит.
- Господи...- продолжала она.
- Мне очень жаль. Ладно? Я неправильно понял знаки...
- Ты же мой Брат! - повторила она.
- Я просто запутался.
- Запутался?
- Иногда я не чувствую себя твоим Братом. Прости меня!
Она ничего не ответила. Мне хотелось обнять ее и заверить, что все в порядке, но я не осмеливался и пальцем пошевелить на случай, если она снова оттолкнет меня. На мгновение между нами воцарилось молчание, так как ни один из нас не знал, что сказать.
- Я чувствую то же самое, - сказала она, - иногда…
Теперь она казалась более спокойной.
У меня было такое чувство, что она имела в виду тот факт, что иногда я не чувствую себя ее Братом. Судя по ее реакции, можно сказать, что она не чувствовала того же, что и я, когда дело доходило до моих глупых сексуальных домогательств. Tупица!
Что касается ощущения себя семьей, я думаю, что все находятся в одной лодке с момента потери памяти, и время от времени мы все чувствуем, что находимся с незнакомцами в этом доме. Странное чувство, учитывая, что эти люди на самом деле твоя семья.
- Мы можем притвориться, что этого не было? - cпросил я ее. - Я просто запутался. Это больше не повторится...
Она ничего не ответила. Честно говоря, она выглядела такой же смущенной, как и я. Я не мог отделаться от мысли, что она была ошеломлена всем этим эпизодом. Учитывая все происходящее в данный момент - не стало ли это последней каплей?
Я шагнул вперед, чтобы предложить некоторое утешение - хотя я не мог не думать, что объятия, вероятно, не самый лучший способ, учитывая обстоятельства. Не успел я сделать и двух шагов, как она вдруг шагнула вперед и притянула меня к себе. Через несколько секунд мы уже целовались.
Я отстранился.
- Что ты делаешь?
- Заткнись и поцелуй меня.
Она притянула меня к себе для нового поцелуя. Я не понимал, но мне было все равно. Несколько мгновений спустя мы все еще целовались, откинувшись на матрас, она лежала на мне.
Это должно былo казаться неправильным, но это не так.
Это казалось правильным.
Естественным.
Она потянула меня за “боксеры”, срывая их до лодыжек, и я их сбросил. Она расстегнула лифчик, позволив своей маленькой, но дерзкой груди быть свободной. Я стянул с нее трусики точно так же, как она сделала это с моими “боксерами”. Это казалось вполне справедливым. Я с легкостью перевернул ее на спину и оказался между ее ног. Мы оба были взволнованы. Оба тяжело дышали. Похоже, обоим было все равно, что мы родные брат и cестрa. Ни один из нас не чувствовал себя таковым.
- Tы уверенa? - cпросил я ее.
Она ответила, притянув меня к себе. Я легко проскользнул внутрь.
Сейчас...
Вспоминая, как мы с сестрой впервые "сошлись", я заснул после того, как мы закончили. Я не хотел этого делать. Я хотел остаться в сознании и поговорить с ней о том, что случилось, но мои веки были такими тяжелыми. Мы должны были поговорить о том, что произошло дальше, и что это должно было быть нашей тайной... Мы все равно должны были это сделать. Я не знаю, как долго я спал, но проснулся от звука ее тихих рыданий рядом со мной.
Когда я смотрел в эти прекрасные глаза - окна в ее испорченную душу - я не смотрел на нее, как на сестру. Я не мог... не после того, что мы сделали. Теперь, оглядываясь назад, я понял, что смотрю на нее, как на подругу, даже как на любовницу. И только теперь я осознал это.
Я прислонился спиной к одному из многочисленных деревьев, растущих рядом со мной, и соскользнул вниз по стволу, пока не оказался на заднице в грязи. Меня снова затошнило. Не из-за чувств, которые я испытывал к своей Cестре, а скорее из-за беспокойства, что я оставил ее в такой ситуации.
Я хочу вернуться за ней, но знаю, что не могу. Она не уедет без Mамы и Папы, а я не хочу, чтобы они ехали со мной. Весь смысл отъезда был в том, чтобы уйти от них. Мне тоже следует держаться подальше от Cестры. Чувства, которые я испытываю к ней, неестественны. Они не правильные. Они - продукт вынужденной ситуации. Просто мне труднее мысленно дистанцироваться от нее. Я не хочу. Я хочу, чтобы она осталась со мной.
Я ничего не мог с собой поделать, когда начал плакать. Слезы хлынули из моих глаз нескончаемым потоком. Месяцы наращивания, наконец, отпустили. Не из-за потери Cестры, а из-за моего растерянного состояния. Отсутствие памяти о том, что случилось с миром и что происходило со мной (и с нами) в течение этих недель. Это слишком много для меня. Я не могу этого вынести...