Я смотрел прямо перед собой, прокручивая у себя в голове ее крики и стоны. Уставившись на шест и сцену, я вспомнил, как моя Куколка раздевалась для меня. Вспомнил, как она предлагала мне свою вену. Я поцеловал её в плечо и подумал, а делал ли кто-нибудь такое раньше? Испытывал ли нечто подобное со своей девушкой кто-нибудь из тех уродов снаружи. С женщиной, сотворённой исключительно для него.
С совершенством, созданным в самом аду.
Куколка вздохнула и медленно повернула голову. Ее руки по-прежнему свободно обвивали мою шею.
— Милая, — проговорил я, глядя, как она опустила глаза, и у нее зарделись щёки.
Куколка взглянула на меня из-под ресниц и прикусила губу.
«Какое прекрасное зрелище».
Она убрала у меня со лба прядь волос. Ее палец коснулся татуировки пики у меня на лице. Затем она посмотрела прямо на меня.
— Как ты думаешь, а другие люди Страны Чудес, такие же люди, как мы, Кролик и Куколка, тоже получают удовольствие таким образом?
Я сузил глаза.
— В смысле?
Куколка провела рукой по моей груди и по следам, оставшимся на моей татуированной коже после ее драк и царапанья. Мой взгляд вернулся к укусу у нее на шее.
Куколка обняла меня крепче.
— Прошлой ночью я смотрела телевизор. Там был один фильм.
Я подождал, пока она продолжит.
— Люди... люди вроде нас, они занимались тем же, что и мы. Тем, что мы только что сделали.
Она снова замолчала. Я взял ее за подбородок и, приподняв ее лицо, заглянул ей в глаза. Затем вопросительно изогнул бровь. Куколка вздохнула.
— Они делали это не так, как мы. Всё было по-другому.
— По-другому?
Я умолк, задавшись вопросом, что еще такого делают люди, когда трахаются.
Куколка кивнула головой.
— Они лежали на покрывале. В поле под звездами, — ее губ коснулась лёгкая тень улыбки, и она пожала плечами. — Не было никакой борьбы. Никакой крови.
Я нахмурил брови, представив, как это вообще выглядело.
Куколкин палец опустился мне на грудь. Она провела им по татуировке «Больные ублюдки».
— Мужчина лежал на женщине. Она прижимала его к себе. Ласково…
Голос Куколки казался таким же растерянным, как и я сам.
— Это было медленно. И нежно, — она улыбнулась и, задрав голову, подняла руку вверх. — Под звездами. Луна была такой большой. И… и он сказал ей, что его сердце теперь принадлежит ей. Сказал, что любит ее.
Она покачала головой и снова положила руку мне на грудь.
— Жители Страны Чудес ведут странную жизнь. Чтобы отпраздновать окончание школы, они ходят на балы, носят короны и платья, как у принцесс. Они соединяют свои тела тихо и нежно, под звездами, на одном покрывале.
Она помотала головой, а затем, улыбнусь мне и сказала:
— Кролик, они все абсолютно помешанные! Вообще не в своём уме! Что они за странные существа!
Я согласно кивнул, но у меня в голове клубился густой туман. Улыбка сошла с Куколкиного лица, и я увидел ее притворство. Ей было грустно от того, какими были другие люди. Как они отличались от нас.
Обхватив руками ее лицо, я притянул ее к себе. Прежде чем наши губы соприкоснулись, я поймал ее взгляд. Она моргнула, но я все равно увидел в ее глазах слезы. Слезы по тому, чего у нее никогда не было. Платья. Звезды. Признание в… любви? Это озадачило меня больше всего.
Выбросив это из головы, я прижался губами к ее губам. Но на этот раз я сделал это нежно. Ласково...
Когда я отстранился, Куколка вздохнула и открыла глаза. Она безмолвно уставилась на меня странным взглядом.
— Нам нужно ехать, — сказал я.
— Хорошо, — произнесла Куколка и поднялась с моих коленей.
Я набросил рубашку и жилет, застегнул брюки. Я пристально смотрел, как Куколка снова надевает на себя своё испорченное, испачканное кровью синее платье. Когда она повернулась ко мне, у меня перехватило дыхание.
Она моя.
Вся моя.
Я протянул ей руку. Куколка подошла ко мне и взяла мою ладонь. Я вывел ее через заднюю дверь, о которой мне говорил охранник. Небо было чистым, за исключением рассыпанного по нему океана звезд. Мы сели в машину и вернулись на проселочную дорогу. Чтобы Куколка не замерзла, я надел на нее пиджак. Она улыбнулась в ответ, и эта улыбка обожгла мое черное сердце. Еще одна ее фирменная фишка к списку того, от чего у меня нестерпимо ныло в груди.
Выехав на дорогу, я выключил фары. Под льющийся из колонок медляк мы нырнули в тихую ночь. У меня в голове все время крутились Куколкины слова. О мужчине и женщине из фильма. О звездах и покрывале. Об отсутствии крови и грубости...