Василиса остановилась и посмотрела на меня.
– В день ритуала, когда будет пир, мы все станем сами собой. Каждый сможет есть и пить, сколько хочет, пока не пройдут сутки и не вернется все на круги своя.
По моей спине пробежал холодок. Ритуал близился, а я до сих пор не нашла своего царевича. И это пугало меня больше, чем возможность умереть в агонии.
4
– Давай пока не будем об этом говорить, – попросила я, с трудом сглотнув ком в горле. Слюна залетела не туда, и я зашлась в кашле.
– Я рассказала тебе достаточно, поэтому хочу знать: что ты собираешься делать, когда найдешь царевича?
– Как что? Я верну его в Тихую рощу, и мы поженимся.
– Ты понимаешь, что он сейчас наверняка под чарами Ягини?
– И что?
– Тебе придется приложить все усилия, на какие ты только способна, чтобы освободить его разум от мыслей о ней.
– Откуда ты знаешь? – от волнения я начала кусать губу.
– Я знаю, как мыслит Яга. Знаю ее тайные желания. Она думает, что скрывает их, но на самом деле ее прочесть так же легко, как открытую книгу. Яга помешана на царевиче. И ее помешательство принесет лишь разрушения. Я бы хотела, – Василиса взяла меня за руки и повернулась ко мне, – чтобы ты могла противостоять ей.
– Кощей уже выбрал меня. Разве этого недостаточно?
– Увы. Если бы все было так легко, мы бы не были прокляты целых пятьсот лет. Когда ты встретишься с ней в битве за Кощея, Яга вывернет твою душу. Ты пройдешь через то, что не могла себе вообразить. Поэтому…я хочу дать тебе шанс.
– Какой шанс?
– Шанс выбрать человеческую жизнь. Шанс спастись и забыть о Залесье раз и навсегда.
«Сначала Баюн, теперь Василиса…оба твердили мне, что я должна помочь им спасти Залесье, а теперь отговаривают!» – во мне вскипела злоба.
– Я не хочу обычной человеческой жизни. Я хочу быть с Кощеем.
– Неужели? – Василиса погладила меня по голове и по-родительски снисходительно улыбнулась. – Тогда ты должна знать всю правду о своем царевиче. Узнай, не бездумна ли твоя любовь.
– Как мне это сделать?
– Когда будешь готова, иди в Овраг Сомнений. Это место, которое покажет тебе настоящую сущность Кощея. Но будь осторожна – в погоне за ответами не потеряй себя.
12
1
Славе было трудно доверять людям. Он рос более угрюмым ребенком по сравнению с братьями и сестрами, часто предпочитал играм с другими детьми чтение и интеллектуальные хобби. Он научился играть в шахматы и занимался этим довольно долго, пока не увлекся изучением туризма. Ближе к окончанию школы Славу захватила идея выживания в беспросветной глуши, и он всячески собирал знания об этом, делал пометки в блокнотах, составлял карты, выделял пути, по которым пройдет в своем самом рискованном походе. В итоге Слава заинтересовался психологией, а потом и ее отдельными направлениями. Он решил, что по окончании университета станет работать в МЧС и будет использовать все свои знания на благо других людей. Родственники считали его зазнайкой, но не мешали воплощать мечты.
Уязвимым местом Славы было доверие, которого в семье ему недоставало. Он мог общаться с людьми, просить их с чем-то помочь, но до конца никогда ни на кого не положился. Он всегда ждал подвоха или удара в спину, и это сказывалось на его сне и нервах. И вот теперь, когда жизнь Таи и его собственное будущее зависели от тайного знания, которое обещал Леший, Слава чувствовал себя загнанным в угол.
– Вы ведь не собираетесь меня обмануть? – осторожно спросил Слава.
– Я похож на обманщика? – ответил Леший.
Слава прищурился, вглядываясь в его морщинистое лицо. Он пытался увидеть признаки лжи, но заметил лишь насмешку в его глазах. Они смотрелись молодо на фоне бороды и седеющих волос.
– Я уже высекал искры. Чем вы удивите меня на этот раз? – спросил Слава.
Леший не ответил. Он провел гостя в библиотеку с очень высокими потолками, и, достав книгу, дал ее Славе.
– Открой и скажи, можешь ли ты прочесть то, что здесь написано.
Слава послушно раскрыл книгу и увидел старописания. Он присмотрелся: слова казались незнакомыми, но некоторые буквы он узнал.
– Я ничего не понял.
– Не отказывайся так быстро. Прочти вслух.
Под пытливым взглядом Лешего Слава занервничал. Ладони вспотели и прилипли к книге. Он хотел снова отказаться, но вопреки здравому смыслу открыл рот:
– Потомство Волшебницы перешло к роду людскому, далекому от сказочного мира, – Слава замолчал, пораженный ясности изложенной мысли. Только что он не понимал ничего, а теперь видел все так четко, словно всю жизнь учил старописание. Он заметил, как по листам бумаги снуют маленькие искры. – Магия какая-то…