Когда Кикимора оказалась поблизости, то увидела Вурдалака. Она бы не узнала его, если бы не его красный кафтан. Только один человек во всем Залесье любил столь вычурную одежду.
«Вурдалак, – зашептала она у него в голове, – что ты делаешь?»
Он выпрямился, держа за руку скелет в порванном платье, и огляделся.
«Моя дорогая Кикимора, – она удивилась, что он так быстро распознал ее, – давно я тебя не слышал. Как там Леший? Все так же прячется за твоей спиной и сидит в замке?»
«Ты уничтожишь лес, если продолжишь! – шикнула на него Кикимора. – Оставь кости в покое».
«С чего бы мне тебя слушаться? Ты мне не кровная родственница, не часть семьи, которую я обязан уважать. Ты – никто».
«Я мать твоего племянника, подумай хотя бы о нем».
«Ох, дети. Эти нежные цветы жизни, – Вурдалак приложил руку к груди и изобразил раскаяние, – кому они нужны? Когда мы с Берендеем нуждались в помощи, Леший сказал, что у него теперь новая семья. У меня, знаешь ли, тоже новая семья. Я собираюсь создать ее, и мне неважно, будете ли вы с этим старым дураком живы или нет».
Кикимору задели его слова, но она понимала, что Вурдалак прав. Она была слишком молода и глупа, когда вышла за Лешего, и не могла общаться с его многочисленными братьями, как должно. А Леший и не просил. Теперь же после ссоры с ним Кикимора чувствовала опустошение.
«Я знаю, что мы с супругом заслужили такое отношение. Но ты не можешь уничтожить целый народ из-за нашей глупой ошибки. Прошу, остановись, иначе мне придется…»
«Я тут осознал, что ты почему-то в моей голове. Прочь», – Вурдалак с пренебрежением щелкнул пальцами. Красная искра вспорхнула, как бабочка, и потухла, закрыв для Кикиморы его разум.
2
Тогда она метнулась к сестре. Она с детства обладала даром – единственная могла найти Ягиню даже тогда, когда родители теряли всякую надежду.
Она не могла попасть в голову Яги. Она выгнала сестру еще в прошлый раз. Кикимора размышляла, как достучаться до сестры, и тут у нее созрел план. Она проникла в разум Кощея, посмотрела на Ягиню его глазами.
– Яга, – сказал он, – мне нужна помощь.
– Что-о? – удивилась она.
Кощей наклонился, взял ее за руку. От неожиданности Яга ничего не ответила.
– Вурдалак замышляет что-то недоброе. Он раскапывает землю, что была под твоей избушкой, и поднимает невест из могилы. Ты должна его остановить.
Ягиня прищурилась. Она почувствовала подвох: тон голоса Кощея изменился, его движения стали более плавными, осанка сникла. Яга наклонилась, присмотрелась к омертвевшим глазам царевича.
– Что ты здесь забыла? – ее голос прозвучал угрожающе.
– Ты закрыла свой разум, я не могла попросить тебя о помощи. Сейчас никто в Залесье не сможет справиться с проклятьем, только у тебя есть сила!
– Да что ты? Зачем мне помогать вам, а? Мне и сейчас неплохо живется.
– Умоляю! Мой сын…он…
– Что с ним?
– Он умер!
Ягиня чуть склонила голову и замолчала. Ее глаза ушли в сторону, словно она глубоко задумалась.
– Я слышу его дыхание.
– Что?
– Домовой дышит. Он не умер.
– Но…как?
– Похоже, скоро ты совсем голову потеряешь, сестра. Вылезай из этого дупла и иди к семье. Я не желаю тебе помогать.
– Неужели ты не понимаешь? – Кикимора собралась с духом. – Я не хотела говорить тебе этого, но сейчас не время для ссор и обид. Поэтому…Вурдалак убьет Кощея. Так сказано в лесном пророчестве.
– Ты не можешь этого знать! – Яга подернула плечом, но навострила уши.
– Теперь я – сердце Великого Дуба. Скоро я исчезну из мира живых и стану бесплотным духом. Все, о чем я прошу тебя, спасти моих любимых и всех, кого еще можно спасти. Кому-то предначертано умереть, и мы ничего не сможем с этим поделать.
– Погоди-ка, – Яга поскребла подбородок острым когтем, – если есть лесное пророчество, в нем должно быть сказано больше об Избранной. Что там сказано про нее? Как может Вурдалак убить Кощея, если Кощея убить невозможно?
– Об Избранной здесь не сказано ничего, – сказала Кикимора, – в пророчестве упоминается кое-кто другой.
– Кому тогда суждено спасти Залесье?
– Тебе, сестра моя.
3
Ягиня замирает. Слова сестры пробуждают в ней зловещий хохот.
– Я и не думала, что ты преподнесешь мне такой подарок, сестричка! Столько лет ожидания не могли пройти даром! – она смотрит на черную руку и машет ей перед глазами Кощея. – Видишь? Это – часть моей ноши. Я отобрала силы у Мары, чтобы вернуть Кощея из мертвых. Богиня оказалась милосердна ко мне – наградила лишь этой язвенной рукой. Теперь я понимаю, почему она не убила меня, хоть я никогда и не боялась смерти.