«Дай нам прикончить его, – шептали они, – дай прикончить, и мы не тронем тебя и твоего маленького сына».
Эхо разносилось по всему лесу, оглушало ее, сводило с ума. Кикимора стискивала зубы, чтобы не закричать. Ее голова вот-вот норовила лопнуть.
«Дай нам свободу, дай свободу, – требовали невесты, – иначе мы не оставим в Залесье живых».
Но Кикимора боролась. Собравшись с духом и заглушив их шепот стенаниями леса, она поднимала силы природы и бросала их на подавление мертвого восстания.
«Ты пожалеешь об этом, – предупредили ее мертвецы, – сильно пожалеешь».
4
Слава щелкнул пальцами, чтобы скрыть голову Юды от глаз друзей. Он посмотрел на волка.
– Не говори при них, иначе они заподозрят неладное, – попросил он.
– Мне никогда не нравилось разговаривать с людьми, – хмыкнул серый волк.
– Отлично.
Слава вернулся туда, где стоял, вернул заводную головку на место и посмотрел на Иру и Диму.
– Кто эта красотка? – спросил Дима. Ира обиженно ударила его локтем под дых. – Да ладно тебе! Она красивая. Что, нельзя комплимент сделать?
– Можно! – разозлилась Ира. – Только потом ко мне не лезь. Придурок! – она хотела уйти, но ее взгляд попал на волка. – Эт-то что такое?
– А? – Слава обернулся. – Это волк. Не бойся, он…ручной. Она – его хозяйка, – он показал головой на Вилу.
– Меня зовут Вила. Я живу…неподалеку. Он был совсем крохотным, когда я его нашла. Охотники убили его мать, – Вила села на корточки и обняла серого волка на шею.
Слава напрягся, но зверь ласково ткнулся мордой в ее лицо.
– Фига себе! Девчонка сама волка воспитала. Научи меня за волками ухаживать, а? – глаза Димы заблестели от восторга.
От внезапного раската грома все вздрогнули. Не успели они посмотреть вверх, как с неба полился дождь. Он затушил догорающую избу.
– Вила! Есть место, где можно спрятаться? – спросил Дима, стягивая с себя куртку и накрывая голову Иры. Она же нехотя прильнула к нему, чтобы не промокнуть.
– Боюсь, что идти нам придется долго, – сказала Вила.
– Ничего, мы любим ходьбу. Веди!
Они со Славой переглянулись. Он коротко кивнул. Вила вывела их на тропу.
– Осторожно, здесь очень скользко! – крикнула она, стараясь перекричать ветер. Сама она держалась за холку серого волка, чтобы не упасть.
– Тебе не кажется, что она какая-то странная? – прошептала Ира.
– Ты о чем? – спросил Дима.
– Посмотри, как она двигается! У нее одна рука вообще не шевелится.
– Может, повредила где. Тебе-то что? Она приведет нас в безопасное место.
– В ночи? Под дождем? Что-то я сильно сомневаюсь!
– Ребята, будьте внимательнее, – сказал Слава. Он нервничал. Внезапная смена погоды не радовала его. Его спина болела от прилипающей к ней одежды. Бревно в избе сильно ударило его и теперь он страдал от боли.
Дорогу размыло за считанные минуты.
– Может, стоит вернуться к избе? – крикнула Ира. – Я помню, что там был хлев.
– Розочка… – испуганно прошептала Вила.
– Ничего ей не будет, – шикнула Юда, – лучше о себе подумай. Куда ты их повела, глупая?
Вила остановилась. На нее напала паника. Слава заметил ее растерянность и встряхнул за плечи.
– Вила! – он видел и Юду, но притворился, что не замечает ее. – Соберись. Дыши медленно: вдох-выдох. Наверняка есть какое-то место, где можно спрятаться?
– Ну…это не совсем место. И я не уверена, что там можно спрятаться…
– Что это за место?
– Лукоморье.
Слава тряхнул головой. Ему показалось, что он ослышался.
– Неужели больше нет никаких зданий?
– Люди здесь давно не живут. Все, что осталось, это замки и наш хутор.
Слава закрыл глаза, чтобы собраться с мыслями. В последнее время это давалось ему тяжело. Он взял Вилу за руку.
– Не волнуйся. Мы что-нибудь придумаем.
– Наверное, есть какая-нибудь пещера? – предложила Ира.
Слава вспомнил, как пережидал в берлоге, когда сбежал от ведьм.
– Точно. Есть одно место. Но нам нужно в другую сторону… – он развернулся и повел всех за собой, не отпуская руку Вилы.
31
1
Из-за крапивы я не чувствую рук, глаза плохо видят в темноте.
– Вход…должен быть другой вход! – говорю я, вглядываясь в стены.
– Мяу! – Баюн спрыгивает и бежит вдоль стены, исчезая в черноте ночи. От него ничего не слышно, и я начинаю нервничать. Меня трясет от холода, губы прилипают друг к другу.
– Мр-р, – Баюн мурлычет с другой стороны. Лошадь поворачивается к нему и неуверенно ступает по земле. Я смотрю на поясок – хлипкий, мокрый и местами порванный, он все же держится в местах, где я его скрепила.